Аравину не очень нравилось, когда их разговор выдавался таким личным. Ее слова, сказанные тихим рассудительным голосом, надолго заседали в его голове.
А он не хотел этого. Нельзя этого делать. Чем больше он ее узнавал, тем ближе она ему становилась. Нужно было остановить это срочно.
Но в следующую секунду Стася неожиданно заливисто рассмеялась. И Егор, уронив сигарету, машинально повернулся к ней всем корпусом.
Успел увидеть только взметнувшийся от резкого движения жгут густых волос. Склонившись, девушка поднимала на руки своего кота.
– Феликс-преликс – мой любимый четвероногий обитатель, – увлеченно улюлюкала она, выпрямляясь, и прижимая рыжую откормленную морду к своему довольному личику.
Аравин точно знал, что терпеть не может этого мохнатого манипулятора. Только не понимал до конца, почему.
С Феликсом на руках Стася для него потерялась. Все ее внимание обращено было к коту. Неосознанно оборвав дыхание, Егор смотрел, как, прикрыв глаза, девушка терлась носом о густую шерстку. Рыжий мерзавец отвечал ей противным урчанием.
– Скажи, что он прелесть, – восторженно попросила Стася.
– Вряд ли я смогу сделать это искренне.
Стася резко распахнула глаза, заставая его тем самым врасплох. Недоверчиво посмотрела, и Егор был убежден в одном сейчас точно – в его взгляде не появилось ни капли раскаяния.
– Аравин, ты еще и животных недолюбливаешь! – притворно возмутилась девушка. – Не только людей. Настоящий социопат прям. Я уже начинаю бояться за Феликса.
Он невольно улыбнулся.
– Я позволил тебе и твоему коту поселиться в моей квартире.
Заноза неожиданно смутилась и попыталась опустить взгляд, но его темные глаза снова настойчиво нашли ее зеленые.
– Всего на четыре дня.
– На целых четыре дня.
Она безумно красивая. Такая чистая. Такая невинная. А взгляд опаляющий. Стася топила его в своей нежности и, тяжело сглотнув, Егор поглощал эту немую ласку. Пил ее глазами. Мощные вибрации проносились по всему его телу, пока он, не отрываясь, удерживал ее взгляд.
Аравину снова дьявольски сильно захотелось коснуться ее. Но он знал, что нельзя. С ней все желания под запретом.
Бл*дь, да он – законченный мазохист, раз добровольно подвергал себя этим мучениям.
– Я голодная. У тебя что-то есть?
– Хм... Что-то найдем.
***
А потом их отношения перетерпели неизмеримые изменения.
Появилась эта Лена-сопли-по-колена. Выцветевшая рыжуха с ярко-голубыми глазами и третьим размером груди.