– Да, черт возьми! Я дурею от тебя!
Губы Стаси раскрылись в тихом вздохе.
– Тогда оставайся одуревшим, – согласилась она с таким раскладом.
Спустя два часа, ссутулившись, Аравин сидел на краю кровати, опираясь на согнутые колени широко разведенных ног. Неспешно курил, зажимая между пальцами дымящуюся сигарету. Сколько он их выкурил за эти сутки? Со счета сбился.
Впервые за долгое время пропустил тренировку, нарушил режим питания, непозволительно много курил, и просто сходил с ума. Безумное воскресенье выдалось.
Терпкий дым заполнял легкие, а мысли в голове не утихали.
Завтра Стася уедет. Аравина больше не будет волновать вопрос, что происходит в соседней комнате. Что она делает? Спит ли?
Но сегодня его это беспокоило. Переворачивало душу. За грудной клеткой испепеляющие чувства разрывали на куски.
«Все будет. Все уже есть».
Заноза была права. Необратимые изменения уже произошли. Внутри Егора давно шла настоящая гражданская война. Что-то выжигало душу изнутри.
Что же это за неуправляемое чувство? Что это?
Аравин боролся. Он ненавидел себя за тягу к ней. Приказывал себе отдалиться, да только отмершее сердце, похоже, вообще не в курсе выносимых мозгами указов.
Он, с*ка, стал бесконтрольным. Он себе не принадлежал.
То, чего он хотел и днем, и ночью – чистое сумасшествие. Стася Сладкова – недопустимая слабость.
Бл*дь, что же это? Как дать определение этим настойчивым чувствам?
А ведь он действительно дурел, прикасаясь к ней. Банальные касания ее кожи, ее волос сводили его с ума. Да что там! Ее лицо, ее запах – он одержим этим.
Что это? Душевное помешательство, которое он не в силах остановить?
Или все же...
Дыхание сорвалось, сердце заколотилось в груди. Рука с сигаретой дернулась. Затянулся. Судорожно. Медленно. Фокусируя все силы на одной мысли. Она задерживалась. Наполняла мозг очень неторопливо, словно чертовски плохой напор воды в ванной.
«Я люблю тебя».
Стасины слова будто повернули рычаг, и поток хлынул. Затопило. Мощные вибрации в сердечной мышце сокрушили своей необузданной силой. Ранее никогда бы не смог так отчетливо отследить работу этого органа. А сейчас словно стимулятор какой-то вкололи. Переборщили с дозой. Аравин загибался от силы чувств.
Люблю... Он любил.