Однако так случилось, что пустой треп постороннего человека оборвал нить самообладания Аравина:
– Вчера твоя девчонка приходила.
Придерживая обернутое вокруг бедер влажное полотенце, Егор застыл у открытого шкафчика. Напрягаясь всем телом, отчетливо уловил то самое мгновение, когда сердце начало стучать чаще. А он просто терпеть не мог, когда это происходило.
– Вы в ссоре? – в голосе Прохорова явно различимо не простое любопытство. И, спаси его, Господи, если это личный интерес. – Она точно избегала встречи с тобой.
Аравину словно соли на раны насыпали. Он бы хотел быть готовым к этой информации. Но, черт возьми, Натаныч и словом не обмолвился о том, что Стася приходила в зал.
– С чего ты взял, что она моя? – холодно спросил Егор, откидывая полотенце на скамью и натягивая боксеры.
Боковым зрением поймал беззаботную улыбку на побитой роже Димки.
– Ну, она только с тобой тусовалась. А ты тупо тр*хал ее глазами каждую свободную секунду. Да-а-а, девчонка – о*ренеть, как хороша! – одобряюще протянул он.
В душе Аравина молниеносно вскипело непреодолимое чувство собственничества, и оно очень яро прорывалось наружу.
– С*ка, забудь даже думать о ней! – зло прорычал он Прохорову.
– Так она твоя?
– Она моя, – в голосе металл.
Он готов убить того, кто посмеет оспорить эти слова.
Димка отреагировал благоразумно. Осторожно кивнул, никак не протестуя. Но через некоторое время, когда оба уже были полностью одеты, все же добавил:
– У нее неплохой удар левой.
Аравин чрезвычайно медленно обернулся.
– Ты был с ней на ринге? – спокойно спросил он, демонстрируя поистине железную сдержанность.
Кривоватая улыбка снова расползлась по поврежденному лицу Прохорова, и Егор по себе знал, что эти гримасы приносили парню боль. Но также очевидно было и то, что ситуация его немало забавляла.
У Аравина возникло дикое желание отправить Димку на больничную койку. И очень надолго. Не привык действовать импульсивно и необдуманно.
– Меня Натаныч просил, – наконец простодушно ответил Прохоров, не прекращая улыбаться.
Зверь внутри Аравина угрожающе заревел. Ё* твою мать, он не разрешал Стасе с кем-либо, кроме него, боксировать! И Щукин это знал. Как знала и Стася! Если бы не болтливость Прохорова, они бы просто скрыли это от него.
Сильный удар в грудную клетку резко отбросил Димку на металлические шкафчики.