Я куплю тебе новую жизнь

– Почему тогда, Стася, ты не ходила в свои дни? – его дыхание скользило по ее лицу, и она ощущала, как живот затягивает в тугой узел.

– Я не могла, – очень трудно было в таком состоянии вести нормальную беседу. – Я не хотела... быть твоей проблемой.

Эти слова надолго повисли в воздухе.

Глаза в глаза. И тот жаждущий взгляд, которым Егор Стасю одарил, заставил ее внутренности лихорадочно переворачиваться.

– Но ты ею стала... – его сильный голос оборвался на этом предложении.

Стася вкладывала всю свою безграничную любовь во взгляд, обращенный к нему.

Но не могла сказать ничего более значащего, чем:

– Я понимаю.

– Нет, Сладкая... Нет. Я, нах*й, ненавижу то чувство, что возникает во мне, когда я представляю тебя на ринге с Прохоровым!

Как ей объяснить, что это неожиданно очень больно? Казалось бы, ничего криминального Стася не сделала, но спарринг с другим парнем сильно уязвил Аравина. Это безумие. Но она его!

– Я понимаю, – снова прошептала Стася, опуская ресницы.

Горячее частое дыхание Егора опалило ее губы, и ей стало сложно это игнорировать.

Она несмело обвила руками его шею, ощущая, как гладкая кожа под ее пальцами незамедлительно покрывается мурашками.

– Ты же знаешь, что я хочу быть только с тобой, – тихо произнесла Стася, поднимая к нему глаза.

И Аравин встретил ее открытый взгляд без протеста. Ощущая, как изнутри распирало от пульсирующего восторга снова чувствовать Стасю, позволил ей заглянуть в свои глаза.

– Ты меня в такое втянула... – тяжело выдохнул он, накрывая рукой Стасину кисть и прислоняясь головой к ее лбу.

– Ты, бл*дь, не понимаешь, что мое долбанное сердце разрывается от чертовых эмоций каждый раз, когда ты рядом? – он не сказал, что без нее еще хуже. Но уже понимал это.

Безумная вспышка расплавила грудную клетку Стаси, и она поддалась секундному порыву. Просто быстро прижалась своими губами к его губам.

«Черт возьми, Заноза!»

Это был, мать вашу, фальстарт8. Стаська снова нарушила правила. Но, бл*дь, чувства, что в этот самый момент наполнили Егора... Они были просто необъяснимы.

Они распирали его изнутри. Это было жгучее солнце после проливного дождя.

У Аравина случилось очередное помутнение рассудка. Цикличность этого процесса должна заставить его по-настоящему беспокоиться. Но в данную секунду его мозг не смог бы нихр*на подобного осмыслить. Он был зациклен на девушке, целующей его.

Губы Стаси были мягкими и слегка прохладными от холодного ветра на мосту. Но ощущать их на себе оказалось необыкновенным удовольствием.