"
"Если ты боишься получить травму или боишься за свое здоровье, если не готов идти до конца – ты никогда не достигнешь успеха.
Люди приходят на бокс в поисках крови и зрелищ. Им не нужен скучный бой, где никто не травмируется. Фанаты бокса обожают жестокость. И они же утверждают, что любят бокс. Но они и понятия не имеют, что это такое. В боксе главное уважение. Ты стремишься завоевать уважение к себе. И лишить уважения своего соперника.
Аравин постоянно спорил со своим тренером. Но только не во время боя. На ринге слушал все наставления и замечания.
Бокс – занятие противоестественное. И часто оно противоречит традиционной логике. Иногда, чтобы нанести максимально сильный удар, нужно отступить.
***
Позже он сидел на кухне бабы Шуры и пил кофе. Из родственников у Аравина осталась только бабушка, мать покойного отца. Она переехала в дом сына и невестки после пропажи Алисы. До этого Егор едва знал бабу Шуру, так как она жила далеко от столицы, а их семья навещала ее очень редко.
Пока Стася собиралась, Аравин успел выпить кофе и поговорить с бабой Шурой. Точнее, говорила в основном она.
– Совсем совесть потерял, антихрист! – возмущалась она, стоя перед небольшим овальным зеркалом, которое висело на стене. – Последний раз виделись на сорок дней. Никогда не заедешь. Не поинтересуешься – как Стася, как я… Так и умру.
– Я не люблю этот дом, – спокойно ответил Аравин. Возмущение бабушки на него не действовало.
Он покинул дом отца сразу же после окончания школы. И с тех пор приезжал сюда только если в этом была острая необходимость. Как сегодня, например.
Баба Шура бросила завязывать пуховый платок и, повернувшись к внуку, смерила его гневным взглядом.
– Не любит он! Ишь какой! Ну ладно, на меня тебе плевать. А Стася? Привез ребенка и бросил! Тьфу! – женщина демонстративно отвернулась обратно к зеркалу.
– А что еще я должен делать? – вопрос задан сухо, но карие глаза все-таки блеснули раздражением.
– Ты смотри, какой королобый! – вновь возмутилась баба Шура. – Все-то ему непонятно.
Но развить спор дальше не успела. На кухню тихо вошла Стася и нерешительно замерла в дверном проеме.
Аравин отстранено посмотрел на девочку. Первое, что он отметил – она выросла. Настолько, что сейчас он едва узнавал в ней ту девчонку, которую когда-то привез домой. Он не мог вспомнить, сколько ей сейчас лет, но она явно не похожа на ребенка, как ее любила называть баба Шура.