Я куплю тебе новую жизнь

И Егору пришлось напрягать мозги, чтобы вернуться к смыслу их разговора. – Не жди, что она ударит, как Прохоров. Кстати, он Стасю в прошлый раз похвалил.

Аравин с силой стиснул челюсти и посмотрел на Натаныча, свирепым взглядом еще раз показывая все, что он об этом думает. В это же мгновение перчатка Стаси врезалась в его нижнюю челюсть. Застигнутый врасплох боксер по инерции сделал шаг назад, но быстро вернулся на прежнюю позицию. Хмуро уставился в растерянное лицо Сладковой.

Она вздрогнула. Нерешительно повела плечами.

Когда заговорила, в голосе послышались оборонительные нотки:

– Ты отвлекся. Это непозволительно. Непрофессионально. Неспортивно.

Щукин бы разразился смехом, если бы не имел точного представления, что творится внутри Егора. Нервно сцепил руки, лежащие поверх канатов, и прижался к ним губами. Настороженно взирал на ринг. Когда Сладкова с Аравиным оказывались там вместе, бокс переставал быть спортивным единоборством. Это становилось борьбой характеров. Поединком чувств.

Аравин отрешенно прикоснулся к месту удара.

Безразлично отметил кровь на пальцах и, прищурившись, слизал ее с нижней губы. Прохоров, присвистывая, выразился бы конкретно и пошло. Щукин же, протяжно выдыхая, про себя заметил, что Аравин собирался сожрать девчонку. А юное дарование, по ходу, вошло в раж.

– Музыкальное сопровождение, пожалуйста! – прокричала она. – Финальную из ""Рокки""!

Немногочисленные присутствующие в зале неестественно застыли. Глаза Егора недобро блеснули.

– Девочка, да ты тщеславна! – весело прокричал Прохоров в повисшей тишине.

Двумя секундами позже включил на смартфоне требуемый Стасей трек.

Она благодарно ему улыбнулась.

– Трудно быть скромным, будучи таким великим, как я, – процитировала девушка.

– Стася... – предостерегающе окликнул Егор.

– Походит на настоящий стеб, малышка, – с притворным осуждением сказал Прохоров.

– Не читаешь ты, Дима, классиков! Это слова Али. И, кстати...

Успела только коротко взвизгнуть, когда Егор подхватил ее под колени и бесцеремонно закинул на плечо.

Их липкая от пота кожа соприкоснулась, немыслимым образом раздражая все имеющиеся в ее теле нервные окончания. По Стасиной спине стремительной волной прокатилась дикая дрожь, и она моментально застыла, стараясь контролировать свое волнение. Девушка едва заметила, как Аравин перешагнул канаты. На глазах у оторопелого тренера и притихших товарищей он нес ее в раздевалку.

Широкий шаг. Резкий поток воздуха. Негромкий стук закрываемой двери.