– Ох, бл*дь, – посасывал шелковистую кожу шеи, оставляя влажные дорожки неуловимого тепла.
– Люблю тебя… Люблю… – бессвязно шептала Стася, запрокидывая голову и отстраненно замечая, как растрепанные волосы путаются в его пальцах на ее затылке. – Егор… Ох… только… не останавливайся… Егорушка…"
"Ведомый ее наслаждением, он и не помышлял останавливаться. Давал ей то, что она просила. Сдерживал в себе привычные эгоистичные и напористые импульсы, опасаясь напугать или причинить боль. Игнорировал бунтующего в груди зверя.
– Люблю… люблю… люблю тебя…
– Сладкая моя. Любимая.
Стася и не подозревала, насколько мучительную пытку ему устроила. От обильности соков ее возбуждения промокли его боксеры. И это являлось самой адской провокацией необузданного зверя внутри Аравина.
Он хотел ее тело. Ее душу. Ее сердце. Он безгранично хотел Сладкову. Владеть ею без режимов и правил.
– Ты моя, Сладкая. Моя.
По беспрестанно дрожащему телу девушки Аравин чувствовал, что ее разрядка уже близко. Скатывая руку со спины вниз, просунул пальцы под резинку трусиков. Коснулся голой кожи ягодиц. Поласкал. А затем рывком прижал еще теснее к твердой плоти.
И мир Стаси взорвался. Она громко застонала, разбиваясь в сладких судорогах. Рассеянно улавливая, как протяжное гортанное рычание Аравина завибрировало на влажной коже ее шеи, распадалась на мелкие атомы.
Если этот взрыв и являлся тем самым «оргазмом», то она со смущением должна признаться, что сильно впечатлена им. Хотя, какая разница, как люди это называют?..
– Засчитай мне технический нокаут17, – тяжело прохрипел Егор, кусая ее пониже уха. – Ты убила меня.
На щеках Стаси вспыхнул жаркий румянец, но она не придала этому большого значения. Счастливо обмякла в руках Аравина.
– Вряд ли это возможно, учитывая то, что ты разговариваешь.
– Тогда начинай счет до десяти.
– Раз… два… три… четыре… – все еще дрожащим голосом начала Стася.
Аравин нахмурился. Она и правда сейчас, рискуя получить по заднице, дразнила его?
Ухмыляясь, быстро приподнялся, и мягко повалил девушку на спину. Она задохнулась от неожиданности.
– Думаю, у меня все же остались силы, – довольно протянул, нависая над Стасей. Заведя руки ей за голову, прижался лбом к ее переносице.
– Ты обманул меня.
– Нет, Сладкая, я не обманывал, – убирая волосы с ее лица, ответил он.