Стася испугалась, что им придется еще раз вернуться к могиле. Но не тут-то было. Баба Шура, увидев Нину Михайловну, будто получила встряску, «подобрала сопли» и стала недовольно отчитывать сестру:
– У тебя что, слуховой аппарат барахлит? Я же сказала – езжай прямо в кафе!
– Я подумала… – начала было оправдываться старшая сестра.
– Подумала она! – тут же перебила ее Баба Шура. – Чем там думать уже? – она свирепо оглядела наряд сестры и, задержав взгляд на модельных ботиночках на миниатюрном каблучке, фыркнула. А затем возмущенно сказала: – Вырядилась! Гусыня городская! Снег накатан, упадешь и рассыплешься! Не соберем!
На морщинистом лице Нины Михайловны появилась снисходительная улыбка.
– Тоже мне! За своими костями смотри! Не я ведь год назад с поломанной рукой ходила!
– Это было полтора года назад! Уже и с памятью проблемы? – мастерски парировала баба Шура.
– Куда уж мне! Ты, вон, даже забыла поздравить с днем рождением Степана Аркадьевича, – попыталась уколоть в свою очередь Нина Михайловна.
– Нужен мне твой Степан Аркадьевич, как горькая редька! Я просто не хотела его поздравлять, – баба Шура откровенно врала.
Девочка невольно засмеялась про се6бя, и, отвернувшись в сторону, попыталась спрятать улыбку. Но неожиданно столкнулась с внимательным взглядом Аравина. Улыбка застыла на лице Стаси. По телу прошел озноб. Девочка пристально уставилась в темные глаза и попыталась определить причину интереса Егора.
– Иди к машине. Холодно, – словно сквозь вату услышала Стася его тягучий голос.
Впервые за сегодняшний день он обратился непосредственно к ней. А ведь утром даже не соизволил поздороваться.
Но Стася не отреагировала на приказ и продолжила упрямо рассматривать Егора.
Девочка детально разглядывала уже знакомые черты лица, наслаждаясь реальным «изображением». Мощные скулы, прямой нос, тонкие, но не жесткие губы и притягательные карие глаза. Ей нравилось все! Нравилось, как Аравин стриг волосы, оставляя лишь короткий черный ёжик на голове.
"Стася боялась рисовать Егора. Хотя иногда руки так и чесались сделать это. Девочка хорошо осознавала, что будет недовольна схожестью с «оригиналом». Будет нервничать. Начнет перерисовывать. А это уже может стать бесконечностью.