– Ты сейчас ведешь себя, как настоящая стерва! Мне дерьма и дома хватает! Думал, приду к тебе… потусим, как привыкли. Развеюсь! Ага!
Сжав пальцами переносицу, Стася попыталась привести дыхание в норму. Если бы не напоминание Соколовского о психологической обстановке его дома, она бы вышвырнула его сию минуту. Но зная, хоть и не понимая до конца того, как он тяжело переживает рождение сестры, смягчилась.
– Ладно. Прости, пожалуйста, что сорвалась, – простосердечно извинилась девушка. – Я же говорила, что не в духе сегодня.
Артем не спешил принять ее извинения. Все еще выглядя уязвленным, задал вопрос без промаха:
– Это из-за Аравина?
Стася стойко выдержала его изучающий взгляд, но промолчала.
– Что он тебе сказал? – не унимался Соколовский. – Настя?!
– Боже, Артем! Что он мог мне сказать? – заорала в свою очередь. Ее сейчас бесило в нем все! Манера называть ее Настей. Привычка скидывать свое плохое настроение на других. И больше всего, постоянные придирки к Егору.
– Ты после встречи с ним всегда расстроенная ходишь, – упрямо заявил Артем. – Думаешь, я не замечаю?
– Я думаю, что ты крайне преувеличиваешь, – холодно произнесла Стася, как всегда быстро перегоревшая к ссоре. Скрестив руки на груди, отвернулась к экрану. – Перестань грузить меня, Артем. У меня нет настроения спорить. Даю тебе две минуты, чтобы решить, хочешь ли ты остаться.
Решение Соколовского не удивило Стасю. Он остался. Перемотал фильм.
– Что за жуткий цвет помады у Джей! – неожиданно подал голос Артем, практически в самом конце.
– Это марсала, – машинально пояснила Стася сиплым после долгого молчания голосом.
– Что?
– Глубокий винный цвет. Называется марсала. Модный сейчас.
– Кажется, я видел его на Нине Михайловне…, – припомнил парень.
Стася улыбнулась, кивая.
– Ага, Нина Михайловна – сумасшедшая модница.
– Она, в принципе, сумасшедшая!
– У нее и брюки такого же цвета есть.
Соколовский прыснул, а Стася к нему присоединилась, дополняя его громкий хохот звонкими переливами смеха. Вот только сквозила в их привычном веселье остывшая недосказанность.
***
Телефон зазвонил, когда Сладкова уже лежала в постели.