Не видел ее всего пару дней, но она изменилась. Она снова другая. Волосы еще чуть короче. Исчезли шаловливые зеленые пряди. Теперь играли мягким переходом пшеничные кончики волос.
Красная помада. Насыщенно-синее платье. Красные туфли на высоком каблуке. Яркая. Грациозная. Одурманивающе красивая.
Когда они встретились глазами, Стася даже не кивнула в знак приветствия. Полностью игнорируя Аравина, уставилась на Риту. А потом, словно выйдя из оцепенения, ускорила ход, придерживая на плече тонкий ремешок сумки.
Думал ли Аравин в то мгновение разумно? Мысли совершали настолько резкие повороты и прыжки, что определить это не представлялось возможным.
Недокуренная сигарета полетела в ближайшую урну. Ладони нырнули в карманы свободных джинсов. Качнулся на носках..."
"Скрежещущий поворот мыслей.
Неоправданные, бескрайние, сумасшедшие эмоции хлынули за ворот густым липким потоком. Одно мгновение, и хищный зверь, теснившийся за грудной клеткой, смотрел на мир свирепыми черными глазами. Ему стало критически мало места.
Сжимая челюсти, Аравин задышал глубоко и размеренно.
Не собирался Стасю окрикивать. Сработало на рефлексах. Не успел выработать какую-либо тактику. А он терпеть не мог, когда так происходило.
Задним ходом наверстывая упущенное, молниеносно выстраивал детальную модель дальнейшего развития событий.
– Здравствуй, Егор.
– Как дела? – спросил Аравин, теряя всякую теплоту в голосе.
– Отлично! А как у тебя?
– Чем занимаешься? – отмахнулся от ее вопроса. Шел по собственной схеме.
– Гуляю с друзьями. А ты? Познакомишь меня со своей подругой?
Отдавая все свое внимание напряженному диалогу с Аравиным, Стася не заметила, как к ним присоединился Соколовский. Не отвлеклась на Артема и тогда, когда его рука опустилась поверх ее плеч.
Сердце внутри нее рисовало смертельную кардиограмму. В голове истошно кричали эмоции. Конечности дрожали слабостью.
Словно завороженная, следила за тем, как челюсти Егора сжались сильнее, яростно обозначилась линия подбородка. Глаза заплыли черной гладью. Медленное, глубокое дыхание через нос, как предвестие надвигающейся бури.
Ох, она уже хорошо знала Аравина. Но ничего не могла поделать с той болью, что вцепилась в ее сердце.