– Мне так нравится эта юбка… Я бы тебя потрогал… – собственническим движением скользнул по обнаженной ноге Стаси, к внутренней стороне ее бедра. – Я бы тебя, Сладкая, облизал с головы до ног… Я бы тебя тр*хнул нежно и медленно.
– Таким планом, я никогда на права не сдам, – возмутилась девушка, стискивая ноги и блокируя дальнейшее продвижение его руки.
– Ничего не могу поделать. У меня в этой машине ассоциативный ряд зашкаливает. В одном направлении.
– Очень пошло, Егор Саныч.
– Сама виновата.
Аравин слегка сместил руку.
– Такая отзывчивая… – со слышимым удовольствием выдохнул Егор. – Такая моя.
Легкая неосмысленная улыбка заиграла на губах Стаси. Слепо потянулась и сжала в кулаках воротник его футболки-поло.
– Просто соглашаюсь с тобой. Я же с этим вождением вся на нервах, Егорушка. Мне стресс нужно снимать.
Шире развела бедра, и Аравин притиснул ладонь к ее промежности. Сладкова, тихонько проскулив, выгнулась ему навстречу.
– Как удачно, что ты такая покладистая. Внимаешь моим словам безоговорочно, – продолжал напряженным голосом Егор.
Задавал тон этой, казалось бы, шутливой беседе, ощущая, как сам изнутри распаляется нетерпеливым желанием.
– Ох, естественно! Ты для меня – неоспоримый авторитет, – подтвердила его слова Стася, ловя губами легкие дразнящие поцелуи.
Поглощенные друг другом, не сразу услышали пронзительную мелодию телефонного звонка. Сладкова пыталась удержать ладонями лицо Егора, не желая прерываться и на минуту. Но он схватил с приборной панели ее смартфон и, увидев имя абонента, заиграл желваками.
Стася моментально догадалась, кто звонит. Бросилась вперед, чтобы выхватить из его рук телефон.
– Егор… пожалуйста…
Но Аравин поймал ее запястья рукой и, удерживая их, отстранил девушку от себя.
– Слушаю, – принял вызов.
Стася досадливо поморщилась, слыша в его голосе непоколебимую жесткость. Снова попыталась освободить руки, но безрезультатно."
"Слышала, как долгие секунды в трубке висела тишина. Затем раздался приглушенный щелчок, и короткие гудки наполнили окружающее пространство.
Сладкова приложила все усилия, чтобы не дернуться от дрожи, распространившейся по всему ее телу.