– И слава Богу! – облегчено выдохнул Натаныч. – Перегоришь, голубчик. Перегоришь. И все будет нормально. Как раньше.
Как раньше… А будет ли? Нет, не будет. Отчетливо это понимал уже сейчас. Уже не сможет на год исчезнуть. Никогда больше так не сможет.
Анастасия Романовна Сладкова надолго теперь в его жизни. И пускай это целая сотня ненужных проблем. Но как иначе? Как? Да никак.
Глава 10
Месяц спустя…
Хаотично разбросанные газеты и журналы заполняли большую часть матовой поверхности письменного стола.
Впопыхах неосторожным движением столкнул с края столешницы тяжелую стеклянную фоторамку. Учитывая, что в гостиной кафельный пол, Аравин морально приготовился к громкому и противному дребезгу.
И все же, когда звук бьющегося стекла пронзил тишину, Егор раздосадовано выругался и на мгновение застыл, рассматривая девушку за осколками рамки. Алисе здесь как раз шестнадцать.
– Привет, – прервал длинные гудки звонкий голосок Стаси.
– Привет, заноза, – глухо приветствовал ее Аравин, невольно отмечая, как колотится сердце о грудную клетку. Он не мог оторвать взгляд от фотографии. Горло сдавило, дышал с трудом, словно сквозь густой смог. – Как дела?
Присел на корточки и поднял расколотую фоторамку. Точнее, то, что от нее осталось.
– Нормально, – привычно отрапортовала Стася.
– Как баба Шура? – машинально спросил мужчина, отламывая куски стекла и доставая фотографию.
– Как обычно, в боевом расположении духа. Дает последние наставления Нине Михайловне и сетует, что без нее все будет неправильно.
– А как в гимназии?
– Справляюсь.
Он никогда не спрашивал, как успехи в боксерском клубе. Не хотел знать. Невозможно объяснить, но спустя месяц его все еще сильно волновал тот факт, что Стася занимается боксом.
– Ладно, заноза. Доброй ночи.
– Доброй.
Отключился.
– Что случилось? – в дверном проеме стояла Рита.
Аравин не спеша поднялся.
– В Пакистане землетрясение.
– А я и не знала, – шепотом выдохнула девушка.
– А ты и не знала, – с отчетливым безразличием повторил Егор.
– Много погибших?
– Один погребенный заживо.