Услышав за спиной чей-то энергичный голос, Татьяна Васильевна вздрогнула и на мгновение ослабила хватку, чем Илья тут же и воспользовался, освободившись из ее цепких объятий.
— Вот оно как, — вид плачущей шестидесятилетней женщины несколько снизил градус жизнерадостности генерал-майора, — с населением, значит, работаешь.
Лунин быстро кивнул, следя за тем, чтобы тетка вновь не кинулась ему на шею.
— Ты, как с потерпевшей закончишь, зайди ко мне. — Хованский исчез за дверью так же стремительно, как и появился.
Вновь оказавшись в пустынном коридоре, Дмитрий Романович поплотнее прикрыл дверь кабинета Лунина, чтобы доносящиеся из него всхлипывания не отвлекали остальных сотрудников.
— Плачет девушка в автомате, — пробубнил себе под нос он слова неожиданно вспомнившейся ему песни. — Потерпевшая… Интересно, откуда у Лунина потерпевшая, если я ему еще никакого дела не поручал?
Ответа на вопрос у Хованского не было, и это начальника управления необычайно расстраивало и даже в какой-то мере нервировало.
— Ладно, потом придет, сам расскажет, — буркнул Хованский и, сунув руки в карманы и, сутулясь чуть больше обычного, направился в сторону своего кабинета.
Вновь оставшись с рыдающей родственницей один на один, Илья решил перейти к более активным действиям. Прежде всего надо было чем-то занять цепкие руки тетки, а заодно попытаться вытянуть из нее хоть что-то, кроме уже начинающих действовать на нервы «Ооо…я». Наполнив кружку еще теплой водой из чайника, Лунин протянул ее Татьяне Васильевне. Та мгновенно схватила кружку двумя руками и прижала к себе, словно надеясь в ней найти утешение своему горю.
— Вы водички-то попейте.
"Сделав небольшой глоток, Татьяна Васильевна еще раз по инерции всхлипнула, после чего залпом втянула в себя оставшуюся воду. Лунин одобрительно кивнул и моментально наполнил кружку по новой, справедливо полагая, что на полный желудок, пусть даже полный одной только кипяченой водой, любая беда переносится значительно легче, чем натощак.