Я, Лунин…

После того как все расселись и в кабинете стало тихо, генерал-майор внимательно оглядел сидящих за столом людей и, чему-то мечтательно улыбнувшись, предложил:

— А теперь, господа, во всех подробностях рассказываем, что вас ко мне привело.

Глава 18,

в которой Лунину предлагают обнулиться

Почти всю вторую половину дня Лунин провел в архиве Одинского управления следственного комитета. От праздничного чаепития в кругу коллег Шестаковой он уклонился, объяснив это тем, что обилие незнакомых людей делает его чрезмерно стеснительным, да и он сам, возможно, будет смущать кого-нибудь своим неожиданным присутствием.

— Как же вы, такой скромный, вечером в ресторан придете? — полюбопытствовала Ирина, раскладывая на столе папки с делом пропавшей девушки.

— Вы же сейчас торт чаем запивать будете, — смущенно улыбнулся Илья, — а в ресторане ужин коньяком, я надеюсь. А с коньяком, не знаю почему, но мне после второй чашки всегда легче становится с людьми общий язык находить.

— Коньяк вообще-то из бокалов пьют.

— Это непринципиально, — заверил Лунин, — во что нальют, из того и пьют. На эффекте не сказывается, я проверял.

Дело было не очень большое. Допросы родителей, одноклассников исчезнувшей выпускницы, учителей и даже парочки репетиторов. Все они в один голос твердили одно и то же. Марина Княжевич была девушкой замечательной во всех отношениях. Хороша собой, умна, целеустремленна, в общем, присутствовал весь набор качеств, необходимых для того, чтобы добиться в жизни успеха.

И вот на тебе. В один прекрасный день, а точнее, уже ближе к вечеру, она присылает родителям короткое сообщение: «Я решила начать новую жизнь. Как все устроится, напишу», после чего перестает отвечать на звонки, а спустя еще сутки ее номер становится и вовсе недоступным. В полиции на все требования встревоженных родителей незамедлительно начать поиски пропавшей неведомо куда дочери резонно отвечают, что девушка уже вполне себе совершеннолетняя, а значит, имела право уехать куда угодно, не ставя в известность родственников, а кроме того, надо не отвлекать людей от работы, а внимательно перечитать присланное дочуркой сообщение, в котором все вполне понятно разъяснено. Восемнадцать лет, это самый подходящий возраст, чтобы махнуть в Москву или, например, в Сочи. Август, сентябрь — это же на побережье самое лучшее время. Особенно сентябрь, когда разъезжаются крикливые детишки со своими еще более крикливыми мамашками.