Вручив имениннице букет белых роз, которые всегда покупал, направляясь на подобные мероприятия, Илья занял предложенное ему Шестаковой свободное место. Слева от него сидела та самая Ольга Дмитриевна, которую он уже видел утром на лестнице в здании следственного комитета. Повернувшись к своему новому соседу, она внимательно изучила его внешний облик и, оставшись довольной увиденным, благосклонно кивнула. Справа от Лунина располагалась еще одна дама, судя по виду, предпенсионного возраста, чью длинную худую шею защищал от работающего на полную мощь кондиционера полупрозрачный шифоновый шарфик.
— Как хорошо, молодой человек, что вы появились, — повернулась к Лунину соседка справа.
— Действительно, — подхватила Ольга Дмитриевна, — я уж хотела пойти Иришке попенять, что она в этом углу стола всех одиноких теток собрала.
— Это точно, — кивнула дама с шарфиком, — хотя ведь получается, что и она с нами сидеть должна. Но ничего, раз уж у нас теперь такой кавалер, то можно Ирочку и простить. Вас как зовут, юноша?
— Илья. — Особого восторга от своего внезапного «омоложения» Лунин почему-то не испытал.
— Замечательно, Илюша, — с игривой улыбкой Ольга Дмитриевна коснулась указательным пальцем его руки, — порадуйте нас с Яной Георгиевной, налейте нам коньячка для расширения сосудов.
Похоже, вечер будет не так уж и плох, решил Илья, распечатывая стоящую поблизости коньячную бутылку.
И действительно, вечер удался. Соседки Лунина оказались дамами разговорчивыми, при этом не обойденными чувством юмора. В умении же поглощать коньяк, сохраняя при этом живость речи и ориентацию в пространстве, они были истинными представителями старой гвардии, которой данное качество, судя по рассказам Хованского, было присуще вне зависимости от звания, занимаемой должности и гендерной принадлежности.
"— Мне казалось, сейчас больше пьют, — возразил начальнику Илья, впервые услышав от него подобное утверждение во время небольшого застолья, организованного Хованским по случаю Дня работника следственных органов.
— Я тебе не про то говорю, капитан.