Шестакова провела пальцами, увеличивая изображение, и тихо охнула, чуть не выронив телефон. Илья вовремя успел подставить руку."
"— Сами понимаете, установить владельца машины труда не составило, — Лунин убрал телефон в карман, — но я хотел устранить все неясности и попросил кое-что для меня выяснить. Так вот, через два дня после того, как Марина прислала подружке фотографию номерного знака, на одно имя были зарегистрированы две сим-карты, я так думаю, что заодно были куплены и два телефона, про которые никто больше не подозревал.
— Как вы установили номера? — непонимающе пробормотала Шестакова.
— Разве это так важно? — Илья повернулся к Ирине, и теперь они стояли лицом к лицу. — У меня есть один знакомый, он иногда помогает мне получить информацию неофициально. Я попросил провести детализацию разговоров и переписки телефона вашего брата. По его основному номеру ничего интересного не было, но оказалось, что на его имя зарегистрированы еще два номера, которые общались только между собой.
— Не может быть, — прошептала, отворачиваясь от него, Шестакова, — этого просто не может быть. Я бы почувствовала. Я бы поняла, что он от меня что-то скрывает. У нас с ним с самого детства друг от друга секретов не было.
Голос ее задрожал, а потом случилось то, чего Лунин одновременно и ждал, и боялся.
— Не надо. — Лунин осторожно коснулся рукой ее плеча. Ирина не отстранилась, и тогда он обнял ее и зашептал ей прямо на ухо: — Не надо, пожалуйста, не надо плакать.
Других слов ему в голову не приходило, поэтому он раз за разом повторял одно и то же. Наконец, прижав стиснутые кулаки ко рту, Шестакова сумела остановить рыдания. Взглянув на Илью, она прошептала:
— Это мой брат, мой родной брат.
Глава 24,
развязка
— Я не хотел этого, — щелчком пальцев Трошин отправил окурок в полет. — Я представить себе не мог, что так будет.