- Отвечай! Знала?!
Я снял звуковой барьер, после чего часовня тут же наполнилась едким голосом Бельезетты:
- Да, это я написала! А что тут такого?! Мало ли кто там что прислал?! Да может это какая аферистка или ищущая легкой наживы девица, хотя это и так одно и то же!
- Ты должна была оповестить меня! - взревел Икари Нас, отчего красная правительница вздрогнула, нервно отступая.
- Я не знала, что это правда. - заблеяла она.
- Знала! - уверенно произнесла Тамина. - Знала еще там, в лекарской палате, когда меня укусила змея.
- Ах ты. - зашипела Бельзетта, но тут же притихла под злобным взглядом Икари Наса.
- Значит, знала. - зарычал он. - Знала, как я мечтаю о ребенке и все же промолчала!
- Она бастард! - заорала красная дракайна, сжимая пальцы в кулаки.
- Она моя дочь! - рев красного правителя прокатился под сводами часовни, на мгновение оглушая. - Ты лишила меня возможности видеть, как она растет, как делает первые шаги и произносит слово ""папа"".
- Она лишила радости не только вас, - не выдержал я. - Ведь именно ваша супруга сделала лицо Тамины... таким. Она вылила на нее магическую кислоту и благо, что я вовремя смог почувствовать случившуюся с ней беду, иначе моя супруга навсегда осталась бы калекой! Ах, да, кстати, память она тоже пыталась ей стереть, да только не вышло!
- Ложь! Гнусная ложь! Пусть докажут, что это я! - завизжала красная правительница.
- Заткнись! - рявкнул на свою супругу правитель. - Дитя, - дрогнувшим голосом произнес он, делая неуверенный шаг вперед. - Это правда? Правда, что Бельзетта сотворила такое с тобой?
Не давая возможности красной правительнице вновь разорвать тонкую нить, которая только стала протягиваться между отцом и дочерью, я опять наложил звуковой барьер.
- Я была у себя в комнате, когда появилась она, - кивнула Тами.
Едкая улыбка озарила черты лица Бельзетты, ведь по сути Тамина действительно не сказала, что во всем виновата именно она.
- Говоришь, жезл с черным набалдашником. - сдвинул брови Икари Нас, бросая ненавидящий взгляд на свою супругу, которая изо всех пыталась держать невозмутимое лицо.