— Есть предположение? — наконец бросает могучая телепатка, неожиданно первая сдавшись.
Оглядываю новое сочное тело магини и бросаю:
— Самое логичное — в кристалле заточена сударыня Радмила.
— Хаха. Там не только эта шлюшка, — выдает баронесса довольно, игриво убрав локон за ушко. — Теперь там также мой нерадивый братец Егор Кожевников и его сын Толя. Они смели мешать твоей миссии, мой дорогой спаситель, по моему воскрешению и заслужили самой жестокой кары.
Мои гребаные перепонки! Эта баронесса — настоящий монстр.
— Ну что, спаситель? — Жанна подходит совсем близко к моему креслу и едва не трется об меня выпуклым бедром. — Проверим твою кровь?
— Проверяйте, — даю отмашку. — Я уже дал свое разрешение.
В ту же секунду из глаз «филина» брызжет желтоватый свет. Упав на меня, луч меняет цвет на красный.
— Ты — Филинов, — довольно заявляет баронесса.
Еще не лучше, мать вашу!
* * *— Александр, что с вами? — спрашивает пышненькая дамочка. — Вам не здоровится?
Но Соловьев не слышит. Боярин застывает у столов с закусками, словно ударенный громом. Точнее, он слышит, но вовсе не беспокоящуюся дамочку.
В голове боярина гудит голос бывшего старого друга Михаила Филинова. Зычный, басистый. За эти пятнадцать лет изменника предали забвению, но он снова напомнил о себе.
«Обнаружен мой наследник. Пенза, перекресток Егеревой и Шнопской».
Всего лишь ментальная программа, но черт, как же силен был Филинов, что даже от одного его голоса Соловьева всего трясет! Гром воспоминаний! Безжалостный удар прошлого!
— Александр, — теребит его за рукав смокинга пышенка. — Мне позвать целителя?
— Не стоит, сударыня, — Соловьев оттопыривает ворот рубашки и шумно вдыхает. — Мне уже лучше. Старый стал, сердце барахлит. Пойду я лучше присяду… куда-нибудь.
Обогнув пышенку, с которой уже было завязался интересный разговор, Александр выбегает в коридор.
Александр достает мобильник и набирает номер, который совсем недавно добавил в телефонную книжку.
— Александр? — почти сразу берет трубку царский брат Владислав.
— Объявился бастард, — выдыхает Соловьев.