— Я про это! Их же бьют!
— Этим полезно по морде получить, — отмахиваюсь. — Мотивационный пинок. Может, потом займутся спасом, обзаведутся огнестрелом, начнут матереть и уже в следующий раз не позволят так скверно относиться со своими спутницами.
— Если не убьют…
— Не убьют, — утверждаю. — В темной подворотне бы убили, а здесь только лишь поколотят. Не то место. Свидетелей здесь хватает. Братки бывалые, шарят. Был бы повод весомый, тогда бы может и не побрезговали замараться, но лишний раз привлекать копов для отмазки — слишком накладно, — я пристально смотрю на барышню.
Она смущается:
— Я же волчица. Увлекусь и загрызу. А стоят ли они того, никак не пойму.
— Понятно, — я снова оборачиваюсь на концерт.
Потасовка завершилась. Изукрашенные парни уползают прочь. Мда, совсем не герои. Ускользают тихо, стараются даже не хлопать дверью.
Плачущих девчонок же братки усадили на места у стены и загородили собой, чтобы не убежали.
— И полиции не боятся, — Настя шокирована.
— У них всё схвачено. Уверен, с местными копами у них есть общее дело.
— Даня, ты же можешь щелчком пальцев это остановить? — умоляюще смотрит на меня Настя.
— Да, сейчас. Я просто дал девушкам возможность узнать, насколько надежны их защитники.
— Ни хрена они не надежны, — с презрением говорит Настя, оглянувшись на дверь.
Девчонок к тому времени уже совсем затискали. Ладно, надо спешить, пока у них нервный срыв не случился. Я посылаю команду в головы бандитам и удивленно приподнимаю бровь. Да ладно! У «вожака» щиты стоят. Кустарная ерунда, но всё равно удивительное дело. Ну ок. Разберёмся с ним по остаточному принципу.
Двоих верзил я отправляю топать в лес до тех пор, пока хватит закладки. Сто километров точно пройдут. Оставшийся «вожак» удивленно крутит головой и кричит им вслед:
— Вы куда, болваны⁈ Вашу мать, крышей поехали что ли⁈ Я же вас на ветчину…
— Не стоит их винить, — тихо говорю.
«Вожак» замирает и смотрит на меня пристально. Его большая голова быстро варит:
— Телепат, значит?
Я молчу. А он расплывается в ухмылке:
— Хорошо, что мы к тебе не подсели. Бог уберег.
— Скорее, инстинкт самосохранения, — усмехаюсь в ответ.