Он берет обломок ножа, что сам сломал и поднимает передо мной, мол, давай. Я скрещиваю лиловую наваху с обломком, и сломанный клинок режется как масло.
— Ого! — это восклицаю не я, а сам Родригес. — Такого точно не ожидал!
Мягко говоря, я тоже. Думал, что телепаты — это чисто работа по разуму. А тут такой номер! Это что же выходит? Благодаря аномальному металлу я могу преобразовывать пси-энергию в физическую?
— Что это за метал? — спрашивает Антон у Родригеса. — Никогда о таком не слышал!
Я навостряю уши, но испанец лишь качает головой.
— Честно говоря, до сегодняшнего дня я думал, что вибрилиум.
— Это не вибрилиум! — горячо заявляет Шереметьев.
— Да, теперь вижу… — полный огорчения вздох. Его можно понять. Мастер только что лишился уникального ножа. — Тогда у меня нет ответа на ваш вопрос. Впервые на этом клинке использует свою силу телепат.
Антон внимательно смотрит на меня.
— Даня, так ты значит телепат?
Оп-па, спалился.
* * *На Аномалию еду после обеда уже без Шереметьева. Незаконную экскурсию устраивают солдаты Центра охраны Рубежа.
Нас таких, самодеятельных туристов, около десяти. Разных возрастов и национальностей. Тут и один испанец, и четыре немца, и престарелая русская пара с сыном, даже одна очаровательного вида британская леди. Возраст около тридцати, дорогое дорожное платье, без кольца на пальце. Немного полновата, зато к телосложению прилагались шикарные груди, что грозят вот-вот разорвать платье.
Как я понял, экскурсия к Аномалии очень дорогое удовольствие, но Антон даже не обмолвился об этом, полностью оплатив мой допуск.
Нас привозят в лагерь Центра, а затем наша группа поднимается на смотровую башню. Прямоуголная бетонная площадка с перилами. Отсюда дозорные обычно наблюдают за Аномалией.
— Прошу, мисс, — элегантно пропускаю англичаночку к перилам. Она благодарно улыбается и проходит к краю, окутав меня ароматом дорогих духов.
Все туристы удивленно замирают. Да, посмотреть есть на что. В небе между облаками зияет огромный красный круг.
— Это Рубеж, — по-немецки произносит наш гид, офицер Центра. Видимо, он так решил, потому что большинство из нас немцы. Хорошо, что я чуть-чуть шпрехаю. — Звери вылетают из него примерно раз в неделю. Сегодня не тот день.
Британка хлопает непонимающе глазами, и я, наклонившись к ней, объясняю на английском:
— Вам не стоит волноваться. Сегодня звери не прилетят.