Весь оставшийся вечер я терзался одним вопросом - неужели правительница красных драконов видела, что я заменил бокал, пытаясь напоить с него Кинарию? Да ну, она не могла этого заметить. Бальная зала была переполнена, что мешало обзору. Скорее всего она просто решила подстраховаться, судя по себе и своим поступкам. Ведь ее не смутило, что затмение разума фальшивой любовью карается наказанием, а значит и другие тоже на такое способны. Каждый думает по мере своей распущенности.
Ближе к завершению бала я чувствовал себя настолько уставшим, что не хотелось даже моргать.
От картинок, мелькающих в воображении, во рту пересохло, а дыхание участилось. Я понимал, что спешу, но никак не мог внушить себе не думать о поцелуе, которого желал всей душой. На самом деле мыслями я ушел гораздо дальше, чем прикосновение губ, вот только мечтать не вредно.
Пожелав всем присутствующим мирной ночи, я направился провожать невесту, которая не послушала свою мать и все же где-то успела налакаться. Внутри раздирала ярость, когда она икала чуть ли не через каждое слово и противно хихикала над своей икотой.
- Ми. ик. лый, - хрюкнула она, - а пон. ик. еси меня. ик. на ручках.
- Шагай, давай! - рявкнул я, не выдерживая. - Научись вести себя в обществе, Кинария! Таким поведением ты только позоришь своих родителей!"
"Красная пиявка распахнула глаза, придерживаясь рукой за колонну и попыталась что -то сказать, но икота усилилась и все, что я мог от нее услышать, это характерный звук после каждого взмаха нарощенных магией ресниц. - Иди спать! - скривился я, сожалея в душе, что мой план полетел коту под хвост.
А как бы все хорошо сложилось, выпей она хоть глоток этой бурды, подготовленной для Т амины.
Не выдерживая пьяного покачивания развратного тела, я подхватил пиявку на руки и с пинка распахнул дверь ее покоев.
- Спи! - рыкнул злобно, сбрасывая на кровать пьянчугу.
Не слушая блеяния, зашагал на выход, прикрывая за собой дверь.
«Сейчас срочно в душ и к Тамине! Она должна меня ждать у себя в комнате».