Ага! Вот и Марь Иванна. Или как её там? Евсеевна? Евграфовна? Сразу видно, что такая любит читатель морали. Бедные школьники!
К моему удивлению, Евграфовна уселась не за учительский стол, а за пустующую парту прямо напротив него.
– Извините, что заставила вас ждать! – раздался из дверей звонкий голосок. – У директора задержалась.
С удивлением я наблюдал, как какая-то малышка вкатилась вихрем в класс, захлопнула за собой дверь и подскочила к учительскому столу. Она ловко плюхнула на него охапку ученических тетрадей, поправила сползающие с переносицы очки и окинула класс взглядом зеленых глаз.
– Итак, давайте начинать! Для тех, кто видит меня впервые, представлюсь: Мария Евлампиевна Завидеева-Загорская. Я новый классный руководитель в вашем классе.
– Куда делась Алла Григорьевна? – ворчливо взвизгнула бабка с пучком. Она уже меня подбешивала.
– Уволилась, – пожала плечами классуха.
– Почему? – А это уже я не удержался. Вжился, блин, в роль папаши.
Рыжуля – а училка была рыжулей – посмотрела на меня более внимательным взглядом и сказала:
– Дети довели.
Мария Евлампиевна меня явно не узнала, хоть в её взгляде и промелькнуло что-то похожее на узнавание. А вот я признал её почти сразу. Меня не ввела в заблуждение ни тугая коса, в которую были заплетены её медные волосы; ни очки, явно с простыми стёклами, чтобы придать возраста и солидности; ни строгий чёрный костюм, аккуратно подчеркивавший фигурку.
Вот это я удачно сходил на родительское собрание!
Глава 2
Мария
– Пирогов? – назвала я очередную фамилию.
Тишина. Я увидела, как некоторые из родителей зашевелились, начали вертеть головами, тоже ища мать или отца Пирогова.
– Пирогов Денис! – повторила я и снова пробежалась взглядом по классу.
Тетка за первой партой противно поджала и без того тонкие губы. Это бабушка Милы Авериной. Ничего удивительного, что девочка так зажата. Бабуля, наверное, не даёт продохнуть.