Смотрел на нее, как завороженный. А мы с Ильей играли в попугаев, повторяя наперебой: «собачка говорит гав-гав».
Потом мы вместе ужинали. Бастардик вел себя по-разному. В качестве подкупа мы давали ему немного запрещенки, он был открыт к новым вкусам и запахам. Особенно фанател от мороженого. Однажды, правда, дал нам жару, разревевшись без повода. Мы с Ильей оба не знали, что делать. И наша общая беспомощность меня сильно рассмешила. В итоге, справились, конечно.
Илья не относился к сыну как-то по-особенному, говорил с ним, как со взрослым.
В субботу утром мы потратили пару часов в торговом центре. У нас резко потеплело, и у Жени совсем не оказалось легкой одежды.
Мы зашли в детский отдел, и я немного потерялась. Столько всего яркого, стильного! Я раньше думала, что у мальчиков совсем скудный выбор одежды. Черное да синее. Ошиблась! Кепки, футболки, толстовки самых разных цветов и оттенков.
Илья в это время с Женей выбирали какую-то игрушку, предоставив мне полную свободу действий.
И я... немного привыкла к мини-Ветру. В смысле, к самому факту его существования и к тому, что это нужно учитывать при постановке планов. Какого-то особого неприятия к ребенку не чувствовала, напротив. Мне его было жалко. Очень сильно. Ни Илья, ни эта сердобольная Анечка, которая вечно пыталась то шарфик навязать воспитаннику, то о режиме напомнить — и близко не понимают, что все эти мелочи — нафиг не нужны. У нас с Женей будто был общий секрет, одна и та же драма на двоих.
Мы? Я сказала «мы»? Боже, я совершенно запуталась! В ту же субботу, после торгового цента, мы забрали Газировку и отправились на дачу, где состоялась встреча с Викторией Юрьевной и Виктором Павловичем. Я всю дорогу маялась, гадая, как всё пройдет.
- Расслабься, - повторял Илья. - Они будут счастливы.
Да уж. Расслабишься тут. Я ведь помню, как плакала, прощаясь. Просила свекра со свекровью больше не приезжать. Потому что не могу так больше.