И у него было время развлекать меня с подругами длинными зимними вечерами.
Вообще, на сестринском все девочки были в восторге, что я замужем за хирургом. Такой контраст с моими друзьями из прошлого. С Владой и Галкой я, кстати, так и не виделась. Иногда, раз в полгода, мы вместе ужинаем с Олесей, чтобы не терять связь.
Уже в самом конце Илья бросает на меня долгий взгляд, и наши глаза встречаются. Я вижу его восторг от осознания проделанной работы. И отвечаю тем же.
Все это молча.
Пока иду отдыхать, размышляю о том, что ничего сверхъестественного он не требовал.
- Все в порядке, - говорю я, заходя в сестринскую. - Я в душ. Вся мокрая.
Алиса бросает на меня взгляд и отворачивается. Я понимаю ее чувства, ей ужасно обидно. Дождавшись, пока мы останемся наедине, Вера мне шепчет:
- Минут через пять, как ты ушла, Софья Ашотовна вспомнила, что вы бывшие. И кинулась за тобой, но было поздно.
- Все хорошо. Он ничего особенного не требовал. Разговаривает нормально. Без «спасибо-пожалуйста», конечно. Но и без психов. Не знаю, почему на Алису сорвался.
- Она в самом начале налажала. Он вроде бы не орал, а спокойно сказал, что ему требуется другая медсестра, чтобы продолжать. И посмотрел так, что... ну без вариантов, понимаешь?
- Ясно.
- Могу себе представить.
До рассвета остаются считаные часы. Я мгновенно проваливаюсь в сон и на два часа выпадаю из жизни. Просыпаюсь от щелчка вскипевшего чайника.
Голодная. Надо перекусить.
Пока умываюсь, наливаю себе чай в чашку, все время прокручиваю в голове минуты, проведенные бок о бок с новым завом. Его голос, его движения.
И только сделав пару глотков горячего живительного напитка я вспоминаю, что так и не ответила Сереже!
Капец, Поля!
Аж потом прошибает. Хватаю сотовый. Там пара вопросительных знаков и несколько слов:
«В аэропорту».
«Полетел».
«Сели, все хорошо».
Вот блин!
«Прости, вызвали на срочную операцию. Не успела ответить. Напиши, как проснешься. Скучаю».