Не просто садовый участок, захламленный старыми диванами, а добротный двухэтажный дом на краю карельской деревни на самой границе с Финляндией. За домом сразу лес, даже забора не надо, вековые сосны кругом, грибы прямо под ногами, ягоды. В паре шагов озеро с собственным пирсом. На нём я и просидела почти все выходные, устремив невидящий взгляд на зеркальную водную гладь, в которой клочками отражалось удивительно чистое для октября небо. В праздновании дня рождения почти не участвовала, хоть меня и зазывали. Съела один кусочек шашлыка из вежливости и снова убежала к озеру.
* * *
Припарковавшись на полупустой ещё стоянке возле нашего бизнес- центра, я невольно первым делом впиваюсь глазами в вип места для начальства у самого входа, высматривая знакомый автомобиль. Вообще не факт, что он сегодня придёт на работу, но...Сердце ухает вниз, затем подскакивает резко вверх и часто-часто бьётся где-то в горле.
Это совсем не значит, что мы встретимся, мы с Тиграном очень редко пересекались в принципе, но сам факт нахождения в одном здании воспринимается мной сейчас, как нечто до неприличия интимное. Так близко я к нему не была больше сорока восьми часов. Сорока восьми часов, тянувшихся пару световых лет. На подкашивающихся ногах выхожу из машины, пару раз глубоко дышу, пытаясь хоть немного прийти в себя и настроиться на рабочий лад, и, распираемая невероятно глупыми надеждами, иду к бизнес- центру.
43.
Светлая грусть стальным обручем опоясывает грудь, когда я переступаю порог приемной, ведущей в мой кабинет. Что бы там ни было, я любила свою работу, у меня были хорошие отношения в коллективе, перспективы роста и спокойная понимающая непосредственная начальница, так что уходить отсюда я ещё долго не планировала. Жалко, что всё так вышло...