Я (не) продаюсь (СИ)

Переминаюсь, нагая, ловя своё отражение в большом зеркале над низким каменным умывальником. Придирчиво осматриваю откровенно маленькую грудь, впалый живот, выпирающие ребра. Мучительно краснею, заметив синяки на бердах, оставленные пальцами Тиграна. Рука машинально тянется к дверному замку, проворачивает его, замирает, и я откручиваю защелку обратно.

Он может захотеть войти. И я не в праве ему мешать...

Эта мысль будоражит, взрывается внизу живота щекочущими пузырьками. Сейчас мы одни, и я уже не стесняюсь. А тело ещё слишком хорошо помнит о том, что произошло в машине.

Между ног мучительно тянет, и я чувствую, как лоно начинает пульсировать от приливающей крови, постепенно набухая и увлажняясь.

Захожу в просторную душевую и на полную выкручиваю вентиль. Всё пространство тут же заполняется молочным паром, вода почти обжигающая, но она так хорошо расслабляет мышцы и отключает голову. Беру гостиничный гель для душа, принюхиваюсь. Терпкий и пряный, почти мужской. Растираю душистую субстанцию по телу рукой, прикрыв глаза.

Между ног пульсирует от будоражащего предчувствуя. Прохожусь мыльной рукой по груди, животу, спускаюсь к бедрам.

Ничего не слышу из-за оглушающего шума льющейся воды, но холодный поток воздуха заставляет замереть. Я знала. Знала, что он придёт. Какое-то нереальное восторженное волнение накрывает с головой. Хочу повторения того, что было в машине, и в то же время до ужаса стыжусь этого. Провожу рукой по запотевшему стеклу душевой, и встречаюсь с Тиграном глазами сквозь прозрачную перегородку, разделяющую нас.

Вижу, как он отщелкивает ремень на брюках. Тянет их вниз сразу вместе с боксерами. Как напрягаются при этом рельефные мускулы на его смуглых руках. Вижу, какая волосатая у него грудь и живот, почти полностью покрытые жесткой короткой смоляной порослью. Почему-то от этого зрелища дыхание застревает в горле, будто я подсмотрела что-то донельзя интимное. Тигран выглядит таким первобытным без одежды, что это пугает. Как зверь.

Зачарованно смотрю на сползающую по его крепким бёдрам ткань боксеров, и судорожно сглатываю, когда взгляд упирается в крупный налитый член с красной влажной головкой, обвитый вздувшимися синими венами.

Между ног нестерпимо печёт. Фантомные ощущения, как его орган совсем недавно ходил во мне словно поршень, оживают и окутывают меня плотной пеленой.

Тигран дергает на себя дверь душевой, и я машинально отступаю на шаг. Дыхание срывается то в быстрые рваные всхлипы, то вовсе замирает.