— Справишься с ним? — только спросил я.
Если кто-то и сможет справиться с очередным сильным магом, то только Валера. У меня намечается битва с князем, а это не шутки, учитывая, что по силе он точно мощнее Меладзе и Леонтьева.
— А я могу снять перчатку? — невинно спросил Валера. — Без нее точно справлюсь!
— Да без проблем. Все равно резервы твои, да и тело, кажется, готово ко второму использованию, но дальше я не ручаюсь. Вспомни, какой откат случился после первого раза.
— Не ссы, Мишаня! — хлопнул он меня по плечу.
И с улыбкой он пошел к выходу.
Однако Валера не учел, что я видел его с любого ракурса. Стоило ему скрыться, как лицо Валеры моментально стало серьезным.
А это уже странно. Кого же он почувствовал, что даже мы с Лорой не смогли разглядеть?
* * *Западная часть территории Лазурного поместья.
Айседора первой вышла из машины. На пути стоял блокпост рода Карамурзиных.
— Разворачивайся, дальше хода нет! — небрежно отмахнулся солдат.
— А мне туда и надо, — присев на капот, сказала Айседора.
— Ты дура⁈ Тебе же сказали, что туда нельзя! Все нарушители будут уничтожены!
И турель с пулеметом развернулась в сторону машины.
— Кретин, — закатила глаза Дункан.
— Что ты сказала⁈
Айседора часто встречала таких дураков. Получил повышение и теперь считает, что выше простого народа. Маленькие шерифы своего мирка.
— Я говорю, что ты и твои солдаты, — она насчитала десять человек, — кретины. Видишь чья машина?
— Канцелярская. И что? Проезд закрыт для всех.
Дункан опешила от такого идиотизма. Кажется, солдатики заигрались.
— А ниче, что это имперская машина, и ее уничтожение равно нападение на имперское имущество?
— Приказ князя!
Тут уже и Люся не выдержала и вылезла.
— Эй, уважаемый, а с каких это пор слово князя выше, чем слово царя? — спокойно произнесла она.
— У нас нет никаких разрешений на пропуск машин. Вообще никаких!
Люся невозмутимо посмотрела на Дункан и кивнула.
— Умничка, девочка. Вали, пока взрослые дяди тебя не отшлепали, — засмеялся второй солдат, сидящий на турели.
Дункан открыла заднюю дверь и потянулась к мечу.
— Я же имею право? — тихо спросила она у Люси.
— Право отстаивать женское достоинство, — повернулась к ней Люся. — Да и судя по тому, что ты хочешь сделать, никто и не узнает, что тут произошло. А я никому не скажу.