Может, сказать ему, что подойду попозже, пусть отправляется один, напьется, встретится с друзьями и позабудет про меня?"
"- Эй, Тик, мы вроде справились, никто не спер товар! - ну, сволочь, легок на помине. - Хозяин обещал всем дать по пять монет, так что идем кутить! Ну, что какой смурной? Может, поладим, наконец? - понизив голос, добавил он, не преминув хлопнуть меня ладонью пониже талии. - Ты год уже у нас, а бабу не завел, значит, из наших, разве я не прав? Ну что ты строишь из себя невинность? Такое тело пропадает зря!
- Будешь цепляться, не пойду, - угрюмо бросил я, радуясь, что нашелся повод для отказа.
- И что вы за народ такой, таргасцы, скучный, - расхохотался Олиф, - никак тебя не соблазню, как ни пытаюсь. Да, кстати, в “Трех собаках” ваши точно будут, какого черта им скучать в караване! Знакомых никого не видел, Тик? Может, на родине остался кто? Ну девка там, или …мужик? Да ладно, больше ни о чем расспрашивать не буду. Такую морду сделал, даже жутко!
В таверну мне идти все же пришлось, от Олифа отделаться непросто, но в “Трех собаках” к нам присоединились двое изрядно подвыпивших парней, и напарник вдруг перестал обращать на меня внимание, фривольно заигрывая с ними и отпуская недвусмысленные плоские шутки.
- Тик, ты самый трезвый, принеси еще по кружечке, - заплетающимся языком промямлил Олиф, хихикая на очередную пошлую шутку сидящего рядом с ним парня, - служителя не дозовешься, а у нас в глотках пересохло, правда ведь, сладкий мой?
Радуясь возможности отойти от пьяных парней, я поспешно вскочил и направился к стойке.
- Тебе чего? Ты кто такой?
- Меня послали вам сказать… Высокий человек с таргаским говором.
Как-то немного странно. Почему Сет не зашел в таверну, а попросил меня выйти? Может, из-за того, что я здесь не один? Или есть повод посерьезней? Раздумывал я очень недолго, поставил кружки на стол и направился к выходу.
- Тик, ты куда? - заметил Олиф мой маневр.
- В сортир. Сейчас вернусь.