Что может быть страшней подобной жизни? Понять это сможет лишь тот, кто испытал такое на себе. Годами мучиться, впадать в отчаянье и снова верить в чудо, эту последнюю попытку измученного мозга обрести равновесие. Я не оправдываюсь в том, что натворил, просто пытаюсь объяснить. И знаешь, что страшней всего? Вдруг словно бы прозреть, увидев за спиной свой собственный кровавый след… Принц Герберт и Таргаса. Они разрушили меня, наемного солдата, но вместе дали мне надежду обрести себя как человека чести. Не знаю, понимаешь ты меня или не хочешь понимать, но я действительно хочу отдать хотя бы часть своих долгов.
- Но поэтому ты отпускаешь мою мать к сопернику? Хочешь прослыть святым?
- Нет, не хочу, и никогда святым не буду. Но Сильвия имеет право быть счастливой, и я не вправе ей мешать. Кроме того, я не ревнивец и не считаю Сета соперником. У них с княжной своя история, он спас ее и долго защищал от всех несчастий на земле, проявив себя при этом с самой благородной стороны.
- Я слишком мало знаю женщин, - смущенно пробормотал Рой, снова некстати вспомнив Мальину, - но и тебя не понимаю тоже.
- Ты ошибаешься, Рой Найлз, я давно уже понял и осознал, что никем не владею, - глаза Павила стали тусклыми. - Это обычное заблуждение тех, кто поднялся всего лишь на одну ступеньку выше остальных. Им кажется, что они стали чем-то сродни богу, могут решать судьбу других.
- А что Мальина? Ты забыл о ней?
- Нет, не забыл, - лицо Павила помрачнело. - За ней отправился таргаский принц…
- Он, как и я, побывал в гнусных лапах этой развратницы, - понимающе кивнул Рой. - Я бы хотел сейчас тоже искать ее, чтоб отомстить за все.
- Я знаю это, Рой, она была моей помощницей целых шесть лет. Мальина опытный умелый воин, но беспощадна и безжалостна, словно палач. Я видел эту сторону ее натуры, но не мешал, резонно полагая, что после боя ей, как и другим, нужно на что-то выплеснуть накопившееся внутри напряжение и страх смерти.