Его рана не опасна, но на острие кинжала был сильный яд, и лекари пока не могут распознать его. Сам по себе он не смертелен, только парализует тело, но если не найти противоядие, то губернатор обречен. У лекарей в запасе пара дней, чтобы попытаться спасти его жизнь, - он говорил все это торопливо, словно жалея потраченного на бесполезные слова драгоценного времени.
- Так значит никакой надежды нет?
- Оставим лекарям их хлеб и будем заниматься делом! - отрезал полководец.
Я уныло кивнул, полностью признавая его правоту, и рассказал все, что узнал за время поисков ханайской королевы, потом внимательно выслушал подробности ночного происшествия.
- Вы говорили с леди Сильвией? Я понимаю, что сейчас ей нелегко, но все же, может быть, она запомнила какие-то приметы, могущие указать на личность злоумышленника? Рост, очертания фигуры, какие-нибудь жесты или запах?
- Сейчас, когда вы рассказали про Мальину, принц, я склонен думать, что вы можете оказаться правы, - задумчиво теребя висевший на груди медальон, проговорил Сикор.
- Сикор, Павил хотел, чтоб больше не было публичных казней, - осторожно сказал я, пытаясь как-то остудить его жажду крови, - от этого зависит будущее наших королевств…
- И что вы предлагаете, увещевать мерзавцев? Да цахирцы над нами посмеются, скажут, что люди Павила стали слюнтяями и ни на что не годны! Простолюдины понимают только силу!
- Я не за то, чтобы виновные остались безнаказанными, Сикор, - я сам не знал, зачем напомнил этому непримиримому к врагам наемнику о миротворческих желаниях Павила.