Между ладонями начал дрожать воздух, и за пару секунд появился здоровенный шар пламени, от которого вниз падали искры.
— Слишком медленно, Иджи, — с усмешкой сказал усатый.
Высокий швырнул шар, но тот, громко шипя, упал слишком рано. Трава моментально вспыхнула и почернела, а усатый только усмехнулся. Он шёл противнику навстречу, но…
А вот это интересно. Прямо в его руке возник меч с красным полупрозрачным клинком.
Кто он такой? Тоже палач? Почему его меч появился также, как мой Карнифекс? Вот почему все называли меня Небожителем.
Высокий вытянул руку, и в ней оказалось копьё. Наконечник тоже красный. Стало интересно даже мне, а уж студенты вокруг меня охали и ахали.
Я вышел чуть вперёд, чтобы присмотреться. Моя правая ладонь зачесалась, будто Карнифекс тоже хотел себя показать.
Те парни сцепились. Дрались неагрессивно, хотя усатый постоянно подкалывал высокого. Клинки звенели, сталкиваясь друг с другом.
— Вот я и увидел Небожителей, — сказал кто-то возле меня.
Я всё стоял и смотрел на бой. Если честно, никогда не видел схватку двух палачей, если так можно называть этих людей. Хотя из общего у нас только призыв оружия. Все эти штуки с заклинаниями я делать не умел, но ещё пару фокусов знал.
Надо проверить, смогу ли я их сделать в этом теле.
Ещё несколько ударов, и они отошли друг от друга. Усатый швырнул громовую пику, которую высокий отбил своим барьером. В ответ он кинул шар огня…
Вот только усатый уклонился, а огонь по широкой дуге обогнул арену и полетел прямо в толпу зрителей.
Думал я очень быстро, но всё равно понимал, что я не успею уклониться от этого шара. Даже Карнифекс не успеет появиться, чтобы отбить заклятье.
Я, чисто машинально, выставил левую руку перед собой. Но это не мой рефлекс, у меня такого не было. А у Павла Громова был, и это неслучайно.
Когда шар огня был прямо передо мной, я понял, что Павел Громов был не так прост, как о нём думали.
Глава 7
Шар вместо того, чтобы сжечь дотла меня и всех, кто стоял рядом, рассыпался на искры, когда врезался мне в руку.
Но сила удара всё равно была такой, что меня отбросило назад, и я повалил несколько человек, кто стоял позади. Прямо под ухом запищал противный девичий голос.
Но вроде никто из тех, кто был рядом, не погиб. А искры, хоть и жглись, но ожога не оставили.
Я не умел делать таких штук. Это тело Павла, это его мышечная память и рефлекс.