После того, как я каким-то чудом не зарядила по ним соларным ударом, но дико напугала появившейся вокруг меня огненной аурой, девушки здраво решили держаться от меня подальше и оккупировали отдельные проекционные столы. Мы не разговаривали, молча приходили в архив, получали стопки полуразвалившихся свитков и книг и расходились по рабочим местам. Я лишь удостаивалась снисходительных взглядов от саттерн. Отвечать в их тоне я считала ниже своего достоинства, а потому попросту игнорировала заносчивых куриц.
Погрузившись в разделение слипшихся от влаги листов очередного справочника Древних, в этот раз посвящённого растениям так называемой средней полосы, я прокручивала в голове события прошедшей недели.
И расогенез у нас теперь вёл молоденький магистр, выпустившийся из Академии буквально в прошлом году. И, с одной стороны, мне бы радоваться, что я всё меньше сталкивалась с Данте.
От всё той же Лиззи я узнала, что декан вплотную занят организацией внештатной экспедиции, поэтому постоянно пропадает у спонсоров. В том числе ведёт переговоры с кланом Аргент. После этого я строго запретила себе думать о Данте. Пускай наводит мосты с будущими родственниками.
Дни мои заполнились монотонной учёбой, попытками выбиться в топ рейтинга и общением с Ником и Сиб. Драка, которая взбудоражила всю Академию, довольно-таки быстро ушла из горячих тем для обсуждения. Ректор сделал официальное объявление, что на Билла и его друзей действительно напал некрос-сокурсник. Парней отправили на реабилитацию в какое-то элитное лечебное заведение, Кира же отчислили. Как сказала хмурая Сиб, парня, скорее всего, поместят в лечебницу, где будут наблюдать его психическое состояние.
— У нашей расы, — по виду Сибилл было понятно, что обсуждаемая тема ей крайне неприятна, но и скрывать от нас эти сведения она не стала, — есть проблемы с эмоциями. Некоторым из нас они не доступны. Но касаясь живых людей нашей аурой, мы можем переживать то, что они ощущали сегодня, или вчера, или сейчас.
— Погоди, но ваша аура моментально убивает, — опешил Ник.