И покайфовать, увидев розовые щёки, покрывающиеся багряным румянцем.
Да что б тебя…
Отвлечься! Надо отвлечься!
Именно поэтому приступаю к тесту для пиццы. Но в итоге ничего не получается. Пошлые и порочные мысли постоянно лезут в голову. В ней не те картины, что нужны. Поэтому я стопорюсь.
Отжимаюсь, приседаю. Возвращаюсь в комнату, тягаю штангу. Делаю всё, чтобы утихнуть. Погасить тот запал, который возник в груди. И не только там.
Поэтому когда Ежевика выходит из ванной… Я только замешиваю тесто.
И хорошо, что она осталась в своей одежде… Потому что увидев её в своём халате… Меня бы сорвало.
— Тебе помочь? — тёплая и нежная рука касается плеча.
Да чёрт!
— Да, давай, — я сейчас выгляжу как самый худший повар. Но почему-то… Вместе с ней мы готовим быстро. Я рассказываю всякую всячину. Чтобы отвлечься от неё. От её запаха. Сейчас она пахнет моим гелем для душа. И это сводит с ума.
И опять в груди всё горит.
Безумие.
Ненормальный ты, Дикий.
Она — невинная и не опошленная.
А у тебя мысли далеко.
Но я шучу. Как могу. Иногда нормально. Иногда пошло. А сам поглядываю на неё сверху вниз. Постоянно хочу убрать эту падающую прямую прядь волос, что липнет к её лицу.
С ума схожу.
В итоге мы с трудом, но доделываем основу.
Убираем в духовку.
А пока я пытаюсь отвлечься.
Мы готовим начинку. Сам растираю сыр на тёрке — самое сложное. А её прошу порезать колбасу.
— Ты грибы любишь? — вспоминаю, что у меня стоит банка в холодильнике.
— Угу! — восклицает.
Она расслабилась и мне везёт. Потому что когда она такая — сама разбавляет атмосферу, смеясь, мне становится легче. И этот тихий, но в то же время звонкий, чистый, как трель соловья смех — отвлекает."
"И вот, когда у нас всё готово — мы достаём противень с основой и украшаем так, как желаем. Позволяю ей выложить аккуратно колбаску и засыпать сыром.
— У тебя получается, — хвалю её. А она опять краснеет. А мне нравится. И я готов хвалить её так каждый раз, чтобы видеть это лицо.
— Спасибо… — шепчет, досыпая сыр сверху. — Можно отправлять.
Каких-то полчаса, и мы едим. Ужинаем, а потом я иду купаться. Снимаю напряжение в душе под холодной водой и надеюсь, что сейчас, прогнав её спать — успокоюсь.
Специально располагаю её наверху, а сам остаюсь внизу. Чтобы не было соблазна пойти к ней. Но перед этим делом, делаю вид, что иду к себе.
Когда она закрывается на замок — я облегчённо выдыхаю.
Её страх — наша защита.