— Мокрый и холодный, — произнесла она. И тут же десятки рук потянулись к нему, стараясь прикоснуться.
— Он настоящий!!!
— Они настоящие!!!
Зал взорвался сотнями голосов. А вороны, сделав еще круг, распались в воздухе. Я вымученно улыбнулся, стараясь не показать, как мне хреново. Одновременно поддерживать все стихии оказалось сложно и затратно. Но я справился.
Под начавшиеся аплодисменты я сел в свое кресло, и началась пытка журналистами, которые погребли меня под шквалом вопросов. Правда, самому отвечать мне почти не приходилось.
— Ваше Высочество, газета «Азия сегодня». Есть ли шанс, что ваши сыновья унаследуют ваш дар?
Этот вопрос заставил замолчать всех и внимательно прислушаться. К счастью, этот вопрос мы предвидели и ответ на него тоже оговаривали.
— Пока никто из нас не может понять, как возродился дар и является ли он наследственным.
В общем, как и ожидалось, я произвел фурор, и конференция вместо часа продлилась все три. И то, журналюг потом едва не пришлось пинками выталкивать из зала.
К этому времени я предсказуемо осатанел от бесконечных вспышек, и желание кого-нибудь прибить росло с каждой минутой. В несвойственной мне манере я стрелял глазами, изо всех сил пытаясь сделать выстрелы материальными, но пока в этом не преуспел.
Когда градус моего напряжения достиг пика, все закончилось. Гости принялись расходиться, ханьку, попытавшуюся кинуться мне на грудь, перехватила Ольга — лайк за скорость, сестренка, — а Паша закрыл меня своей тонкой спиной, решив стоять насмерть и не пущать.
Ну а Катя, видя мое состояние, просто молча взяла меня за руку и потащила к себе. До следующей демонстрации был еще час, потому как мне надо было восстановиться и успокоить расшалившиеся нервы.
Вот мы и сидели у неё, запивая печаль чаем и поднимая уровень дофамина в организме с помощью пирожных. Болтать на отвлеченные темы быстро надоело, и я задал вопрос, о котором вообще как-то забыл.