И несмотря на то, что мне было страшно, я очень доволен. Мой сын и наследник престола — герой.Сейчас только о тебе и говорят во всем мире, а многие уже поговаривают, что в тебе проснулась сила нашего предка. Это хороший знак. Так что ты молодец. Через два дня поступление, и я уверен, что ты будешь лучшим на курсе, потому что если не будешь, я очень расстроюсь, — выразительно посмотрел он на меня, сжав пудовый кулак.
— Ну-ну, не пугай сына, — вступилась за меня мама Ира. — Он и так много пережил, кстати, из-за очередного провала службы, глава которой твой дружок.
— Это кто еще? — шепотом спросил я у Кати.
— Это очень секретный отряд мамы, — так же шепотом сказала она, — в котором только маги, все не ниже воеводы. Про них мало кто слышал. И уж тем более никто не видел, потому что живых они после себя не оставляют. Они не разведчики или спецназ — они палачи без морали и совести. Цепные псы Гордеевых, и если их спустить с поводка, горе будет тем, к кому они придут.
— Завтра жду его с предварительными результатами. И если они мне не понравятся, я отдам его тебе и твоим убийцам. Уже начата проверка по его ведомству, и скоро я буду владеть полной информацией.
— Хорошо, я подожду. Но только один день, не больше, а потом пусть молится всем богам о быстрой смерти, которую он не получит.
— Чем сейчас займешься? — отец вновь переключил внимание на меня.
— Думал об этом, и знаешь что? Устал я от взрослых и поэтому хочу отдохнуть с молодёжью моего возраста.
— Дворцовы, Никифоровы и Ланские. Мелкие дворяне. Они чисты, — сказала мама Вероника. — Чего именно ты хочешь?
— Посидеть с ними в уютной кафешке, поесть мороженого или тортика, сказать спасибо и извиниться. Помочь, если чем надо. Мое высочество сможет для них что-то сделать?
— Не знаю, но вот сам и спросишь, -улыбнулась она. — Я все организую, не переживай.
— Я поеду с тобой, — тут же влезла Катя. — Давно мороженого не ела.
— Конечно, родная, — погладил я ее по голове. — Но они — юные простые леди. Будь добра, не дави на них императорским авторитетом.
— Да что бы ты об этом знал, — чуть не обиделась она, — я им вообще никогда не давлю!
— Вот и ладушки. Последний день на свободе я не хочу провести дома.
— А я думал, что ты начнешь шарахаться теперь от всяких кафешек и ресторанов, — сказал отец.