Крупная капля ужалила лицо, и девушка недовольно взглянула на серое небо. Октябрь… тёплые дни окончательно уступили место промозглой сырости и холодным ветрам.
Снаружи стало так же холодно, как и внутри. Будто под рёбрами задули свечу, что грела всё это время и изучала свет.
Дождь усиливался. Набирал обороты, выстукивая дробь по козырькам и навесам. Ветер подхлёстывал. Хотелось укрыться. От всего на свете. Даже от себя самой.
Она опустила голову, пряча от влаги, слегка подкрашенные ресницы и, почти сорвалась на бег.
- Твою мать… ты ослепла что ли?! – раздражённый рык над головой и сильные руки, схватившие её за плечи. Взглянул на неё так, словно она последнее, что он хотел видеть. Ну, ты и козёл, Леднёв…
Мила ничего не ответила. Лишь сделала попытку отдалиться. Вырвать руки из цепких пальцев.
Подняла на брюнета яростный взгляд, от всей души желая, чтобы его ресницы вспыхнули огнём… стиснула челюсти и отступила назад. Лопатки столкнулись с закрытой дверью.
- Несёшься, как на пожар, – даже не думал отпускать. Хотел бы, наверное… но пальцы не слушались. Сколько он её не видел? Два дня? А такое чувство, что прошла целая жизнь. Длиною в вечность. После того, как Мили послала его к чертям и предпочла ему этого уёбка, он её больше не видел.
Папа, конечно, не поверил… насрать.
Больше он там не появлялся. И Милу не видел. Даже в университете. До сегодняшнего дня.
А сейчас, сомкнув пальцы на её руке, ощутил, как разряд тока прошёлся вдоль позвонков. У самого ноги чуть не подкосились.
- Я же сказала, чтобы ты больше не приближался ко мне! – зашипела блондинка, выкручивая руки и отворачиваясь. Как обычно… куда угодно, только не на него. Растерянным взглядом проводила студентов, что разбегались по парам, словно тараканы.
И взвизгнула, когда брюнет пихнул её грудью, выталкивая из парадной обратно за дверь. Оказываясь с ним наедине в тёмном тамбуре.
- Серьёзно? – Серьёзно… он пытался. Он действительно пытался держаться подальше.