Перепрыгивая через ступеньки, залетает в свою комнату. Подлетает к окну.
Мила машет рукой садящейся в машину Кате, надеясь, что та увидит её. Как только машина родителей скрывается за поворотом, девушка отталкивается от подоконника и подходит к зеркалу.
Сегодня он не ночевал дома. Снова… или уже окончательно?
Блондинка проводит пальцами по спутанным волосам и вновь... вновь все мысли сводятся к нему. Как бы она не запрещала себе о нем думать. Однако она до сих пор ощущает вкус его губ и крови на кончике языка.
Желудок сжался от мысли, что Леднёв эти ночи не проводит в одиночестве.
Мила зарылась руками в волосы, и тихо заскулила. Это скрежещущий звук эхом прошёлся по комнате, оседая на барабанных перепонках.
Не думай о нём. Перестань, тупица! Выкинь его из головы! Вы всё решили.
Уже дала ему?
Ты же теперь с опытом.
Говнюк! Он просто принимает её за шлюху. За такую же, как все его предыдущие пассии.
Кретин.
- Мила? – в приоткрытую дверь заглянула мама. Прошлась внимательным взглядом по заспанному лицу дочери и нахмурилась. – Вы сегодня вообще ложились спать?
- Я плохо спала, мам, – гнала прочь от себя хроническое чувство усталости.
- Спускайся, – мама мягко ей улыбнулась, и Миле показалось, что дышать стало легче, – поможешь мне на кухне. А потом пойдёшь собираться. Ты же идёшь на мероприятие? – изящные женские брови слегка приподнялись.
- Да! – уверенно кивнула девушка, одновременно разгребая загромождённую ненужными мыслями голову.
- Ну и отлично. Давай, - качнула головой женщина, – пошли.
...
В кухне витал запах травяного чая, домашнего уюта и любимых маминых духов.
- Нарежь сыр, - Оксана Вадимовна кивает на доску с начатым куском.
Мила оглядывает стол, сервированный на трёх персон.
Нервно выдыхает. Его не будет.
Подходит к кухонному островку и начинает нарезать деликатес.
- Мам, не пойми меня неправильно, но как у тебя получается это?
Решает начать волнующую тему. С мамой можно! Она всегда правильно поймёт.
- Что именно? – женщина отрывает взгляд от омлета и смотрит на дочь.
- Быть...