Поэтому сегодня я еду к гинекологу. К тому самому, который говорил, что у меня минимальные шансы забеременеть.
– Ну что, милочка, – она всегда меня так называет, – рада нашей новой встрече. Видите, как все удачно получилось. А вы переживали. Отец ребенка тоже пришел?
– Нет, – отвечаю я. – Он… на работе.
– Ну ладно, в следующий раз и его с собой берите. Тоже посмотрит на мониторе на малыша. Или малышку.
– А уже можно сказать? Вы уже увидите, кто там?
– Нет, не сегодня. Пока рано. Давайте просто проверим, как протекает беременность.
Начинается обычный осмотр. Я внимательно слушаю. Я до сих пор не могу отойти от мысли, что могла лишиться этого чуда. И все из-за кого… Из-за человека, которого вынуждена до сих пор терпеть. И молчать.
– Одевайтесь, – врач чуть толкает меня.
– Простите, я задумалась.
– Бывает такое с беременными, – улыбается она. – Значит так. Никаких стрессов. Всех посылайте… ну, сами знаете, куда. Помните, что для вас сейчас самое важное – это ребенок. Вам надо его сберечь.
Я зажмуриваюсь. От страха.
– Я должна была предупредить. Поэтому ну-ка, мамочка будущая, улыбнулись и открыли глазки!
Слушаюсь ее. Открываю глаза, но не улыбаюсь."
"– Все у вас будет хорошо, – тепло говорит она. – В следующий раз обязательно папу ребенка приведите. Ему нужно будет сдать кое-какие анализы. Проверим на резус-фактор.
Ничего не отвечаю. Лишь сердце сжимается до боли.
После врача еду домой. Мне не охота никуда идти. Я никого не хочу видеть.
У меня в голове до сих пор последний разговор с Аркадием. Он прямо сказал, что, если я не выйду за него замуж, его знакомые из банды, которую взяли вместе с Тимуром, подтвердят, что он и Тимофей в доле. И тогда обоим грозит реальный срок.
Я одинаково переживала и за Тимофея, и за Тимура. И винила себя. По крайней мере, в том, что Тимур оказался вмешанным во все это.
Он же ради меня это делал. А теперь он потеряет многое. Уже потерял.
Тимофей рассказывал мне. Тайком ото всех.
Еще в больнице у меня состоялся разговор с отцом. Без мамы.
– Папа, почему ты говорил, что я должна выйти замуж за Аркадия? – спросила я.
Я тогда уже знала, что сделаю это. По другой причине, но сделаю.
– У нас нет выбора, Анжелика, – с грустью произнес отец. – Мне пришлось активы переписать на Аркадия. Иначе мы бы потеряли все.