– Ты ахуенная, Лика, – говорю правду. Я знаю толк в бабах и Лика – это высшая проба. Такая страстная.
Опять впиваюсь в ее губы.
– У нас вся ночь впереди, – улыбаюсь, проводя членом по ее складочкам. – Поехали домой.
– Тимур, – смотрит, прикусив губу, – ты же остановишься, когда я попрошу?
Я заправляю член и застегиваю штаны и отвечаю с усмешкой:
– Я решу, когда хватит. Поехали.
И тут раздается телефонный звонок. Это телефон Лики. Она поднимает с пола свою сумочку и достает телефон.
– Папа, – хмурится и отвечает на звонок.
Потом, что-то услышав, закрывает рот рукой и испуганно смотрит на меня.
– Что? – с тревогой спрашиваю я. – Что, Лика?
Она отключает телефон и чуть не плачет.
– Лика! Что?
– Тимофея избили. С ножевыми. Он в больнице. Я тяжелом состоянии, – ее голос дрожит и слезы того и гляди брызнут из глаз.
– Главное жив, – пытаюсь ее успокоить. – Поехали к нему. Адрес знаешь?
Кивает. Я беру ее за руку и тяну к лифтам.
Глава 28
Лика
Всю дорогу до больницы мы молчим. Я сижу, уткнувшись в окно и сжав в руке телефон.
Я ничего не знаю. Папа был немногословен по телефону.
Спасибо Тимуру, к больнице мы приезжаем быстро.
– Я с тобой, – кидает Тимур мне в спину. Только машина остановилась и я сразу же выскочила.
– Не надо, – быстро отвечаю я на ходу и вбегаю в здание больницы."
"Узнаю у медсестры, где брат. Он уже не операции. Медсестра показывает мне в коридор на мужчину, сидящего с опущенной головой.
– Пап! – подбегаю к нему и обнимаю. – Что случилось? Тебе уже рассказали? Как Тимофей?
Папа поднимает на меня потерянный взгляд.
– Он без сознания, Лика. Его в кому ввели в искусственную. Сейчас на операции. Не знаю. Ждем.
– А что случилось? Ты знаешь?
– Нет, подробностей не знаю. Аркадий его в больницу привез.
– Аркадий? – я хмурюсь.
– Да. Сказал, что нашел Тимофея возле дома, когда к нам подъехал. Тебя искал Аркадий. А ты где была, Лика? – папа как будто вспоминает о чем-то.
– Да, – опускаю взгляд. – Я потом расскажу. Все хорошо. Я у знакомой заночевала. А где Аркадий?
– В полиции. Показания дает там. Лика, если Тимофей не выживет, – и отец пронзительно смотрит мне в глаза.
– Папа, – я обнимаю его. – Давай даже не думать об этом. Все будет хорошо. Он же уже в больнице. Значит, все будет хорошо. А мама? Мама знает?
– Да, она уже вылетела.
– Хорошо. Пап, слышишь меня? Все хорошо будет.