– Вот видишь, – смеюсь я, – а говорила, что не можешь.
Губами зазватываю сосок и ещё быстрее ласкаю клитор.
– Боже! Тимур! Господи!
Ее руки вдруг оказываются на моей спине и чувствую лёгкую боль – Лика впивается ногтями.
Кончает.
Сжимает мою ладонь ногами и руками и двигает бедрами, растягивая оргазм.
Я губами оттягиваю сосок и с громким хлюпаньем отпускаю его. Опять возвращаюсь к ее губам.
– Никому тебя не отдам, – шепчу в них и чуть прикусываю нижнюю губу.
Проникаю языком и нежно вожу им. Этот поцелуй такой нежный, ласковый, как благодарность за то удовольствие, которое она мне дала.
Лика лежит, закрыв глаза и нежно обнимая меня за шею.
– Мне надо отъехать на пару часов, – говорю я, глядя на ее лицо, на котором легко читается, что его хозяйка только что кончила. А я ещё знаю, что это было и не раз. И от осознания этого у меня опять напрягается член.
Но нет. Есть кое-какие дела.
– Куда ты, Тимур? – с тревогой в голосе спрашивает Лика и пытается встать следом за мной.
– Ты останешься здесь, – опять укладываю ее.
– Но, Тимур… Аркадий… Я должна с отцом поговорить. Я должна решить это…
– Ты должна только мне, – усмехаюсь, одеваясь. – Я потом тебе скажу, что ты должна.
– Но папа… Он ещё не знает…
– Лика, – подхожу и беру ее за подбородок, – именно этим я и собираюсь заняться. Пожалуйста, Лика, хватит строить из себя взрослую, которая все решит сама.
Потом выпрямляюсь и долго смотрю на нее.
– Знаешь, что, – говорю, задумавшись. – Дверь будет закрыта.
– Почему?
– Потому что я устал искать тебя и тратить на это время. Я приду и мы поговорим. Хотя о чем нам разговаривать? Ах да, – усмехаюсь, – о том, что ты должна делать.
Провожу по ее волосам и ухожу.
Глава 31
Тимур
Я и правда запираю ее. Надоели эти игры.
По времени ее отец должен уже вернуться домой с работы. Поэтому еду сразу туда. Заодно и вещи ее заберу.
Отец Лики, Виктор, и правда встречает меня в их квартире.
– Тимур? – хмурится он. – Ты разве не знаешь? Тимофей в больнице.
– А я не к нему, – говорю серьезно, глядя ему в глаза. – Я к вам. Поговорить.
Он удивленно смотрит на меня.
– Что-то случилось? С Тимофеем?
– Нет. с ним все в порядке. Ну как, в порядке. Он все также в больнице. Я не из-за него пришел. Можно я пройду?
Мы так и стоим в дверях и это неудобно вести такой разговор вот так.
– Да, конечно, заходи, – он отходит от двери, давая мне дорогу. – Извини. Я совсем расклеился с этим всеми событиями.