С вами – раньше. Поэтому и предлагаю вам сделку. Она выгодна и вам, и мне.
Я уже вижу, что он согласен. Поэтому веду себя так уверенно.
Потом я замолкаю и мы сидим в тишине. Мужчина скрещивает руки и упирается подбородком в ладони. Долго и внимательно смотрит на меня.
Я тоже молчу и не убираю взгляд.
– Хорошо, – произносит он, наконец. – Я принимаю твои условия. Я найду того, кто это сделал. Если это были мои люди.
Я встаю. Достаю из кармана джинсов флешку. Кладу на стол.
– Здесь видео с камер наблюдения, – поясняю.
Мужчина забирает флешку и кладет в карман.
– Иди, – кивает мне на дверь.
Я поворачиваюсь и ухожу.
На следующий день я еду в больницу к Лике. Раз по телефону ничего не рассказывают, то буду лично пытаться узнать хоть что-нибудь.
На охране говорю, что пришел к лечащему врачу Лики, называя ее фамилию.
Охранник долго о чем-то говорит по телефону и потом выдает:
– Не принимает. Только члены семьи.
– Сука, – вырывается у меня и я бью со всей силы кулаком о стену.
– Полицию вызову, – угрожает охранник.
– Да пошел ты, – огрызаюсь и ухожу."
"– Давид, – звоню брату, – ты же знаешь, кто лечащий врач у Лики? Знаешь?
Он отвечает не сразу.
– Допустим, – говорит нехотя.
– Дай мне его контакты.
– Зачем? Чтобы ты его где-то подкараулил и огреб новых проблем? Завязывай, Тимур. Ты только хуже сделаешь. Если будут изменения в состоянии Лики, то мне сообщат.
– Но я даже не знаю, что с ней! – чуть ли не кричу я. – Ты мне брат?!
– Брат, – спокойно отвечает Давид.
– Не помню, – бурчу я. – Ладно, Давид, я запомнил.
– Ну, поугрожай мне ещё тут, – в шутку произносит Давид. – Всё, давай. Дома будь.
Молчу в ответ.
– Тимур? Слышишь меня? – спрашивает Давид уже строже.
– Да слышу, слышу. Хватит. Пока.
Не успеваю попрощаться с ним и положить трубку, как раздается звонок. С неизвестного номера.
– Малой, – я запомнил этот голос, – мы готовы сделать обмен.
– Нашли?! – перебиваю я.
– Не по телефону. Через полчаса выходи на улицу. Тебя заберут.
И потом короткие гудки.
Эти полчаса кажутся мне самыми долгими в жизни. Страшно ли мне? Нет. Волнуюсь ли я? Да.
Я понимаю, что этим людям ничего не стоит убить меня и вряд ли найдут концы. Но им нужны фишки. Пока они у меня, есть хоть какая-то вероятность, что я выживу.
Лика в больнице. И все, что мне остаётся сейчас, – ждать. И найти того, кто разрушил все в нашей жизни.