А когда поняла… Мать Дэна осталась при своем мнении относительно наших отношений. Она все так же считала, что мы любовники. Но я испугалась ее. Потому просто решила отступиться. Потому упорно и называла отношения с ее сыном лишь дружбой.
Она тонко улыбнулась мне и с намеком произнесла:
— Надеюсь, это наша единственная встреча.
— Хотелось бы в это верить, — в тон отозвалась я.
Миссис Стилл повернулась и пошла прочь. А я осталась стоять, чувствуя, как от тотального контроля жаркий огонь во мне начинал леденеть, превращаясь в обжигающее холодом пламя.
Прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Я чувствовала себя как чаша, наполненная до краев. Одна капля — и будет взрыв.
Контроль. Тотальный. Над собственной силой. Эмоциями. Мыслями. Иначе я сгорю. Не знаю, сколько я так стояла, но наконец почувствовала, как разбушевавшийся дар постепенно начинал успокаиваться. Только при этом он становился каким-то другим. Если до встречи с миссис Стилл я ощущала свою магию алыми языками пламени, то теперь — белым огнем.
Это значило лишь одно: произошел еще один скачок, прорыв на новый уровень дара. Но чем сильнее источник, тем жестче должен быть его контроль. А я со своей-то прежней магией толком не научилась управляться…
Закусила губу, стараясь притушить, приглушить внутри меня дар окончательно, чтобы он в последний момент не вскинулся, не вырвался. И тут услышала откуда-то сбоку:
— С тобой все в порядке? — Я распахнула глаза, повернулась и увидела Минига — одногруппника, которого за смуглость, длинные темные волосы, собранные в хвост, и серьгу в ухе называла про себя Пиратом.
— Наверное, — ответила я.
— Еще не определилась? Это у вас, девушек, бывает. — Он усмехнулся и тоном, которым не спрашивают, а утверждают непреложную истину, произнес: — Давай я тебя провожу до общежития. А то вдруг ты решишь, что с тобой все же «нет», и грохнешься по дороге лицом в кусты, а ногами — на брусчатку.
— Ты прям романтик, — заметила, улыбнувшись.
— Угу, причем безнадежный, — не обиделся на мою подколку Пират, и мы двинулись к общежитию. Кстати, Мин взял еще и мою сумку с вещами. Для него это было проявлением дружеского участия и джентльменством, для меня — спасением. Потому что свой дар я сейчас использовать боялась, а тащить баул на одной силе собственных мышц… Все же, как выяснилось, весил он изрядно.