Тварюшка обратному заселению отчаянно сопротивлялась и орала. Летавшие по комнате крылатки вторили ее мяуканью мелодичным перезвоном.
Под эту какофонию и проснулась Лори, чтобы застать данную эпичную картину.
— Что ты делаешь? — задала соседка резонный вопрос.
— Собираюсь на занятие по ботанике, — отозвалась я, предпринимая нечеловеческие усилия по утрамбовыванию Пуси.
— А… Всего-то? — зевнув произнесла Лори. — И где оно будет проходить?
— Это выездной практикум, — не погрешив против истины, сказала я, отбиваясь от химеры, которая больше походила сейчас на фурию.
— Лучше бы ты творила простой и привычный разврат, — подытожила она, глядя на то, как Пуся упирается всеми четырьмя лапами с видом невинно мучимой животинушки. При этом в зубах она держала трепыхавшегося мотылька. Как при этом пушистая скотина умудрялась орать — для меня осталось загадкой.
— Это еще почему? — возмутилась я.
— Разврат звучит тише.
— Ну, так представь, что это не просто разврат, а целая оргия, — нашлась я.
— Угу. Оргия у меня под боком, а меня туда даже не пригласили… — усмехнулась Лори.
— Так я приглашаю… Помоги защелку закрыть, а? — попросила я, наконец впихнув Пусю в переноску. И когда защелка была задвинута, я проникновенно добавила: — Посторожи эту заразу, а… А то она один раз уже умудрилась удрать. Очень надо…
— Вот так всегда… просишь приглашения на вечеринку, а получаешь на сверхурочку…
— Я твоя должница, — ныряя в горловину свитера, протараторила я, устремляясь к входной двери.
— Учти, я предпочитаю взятки пирожками, в которых мясо и грибы!!! — понеслось мне вслед.
— Не уверена, что ночью грибы найду… — засомневалась я.
— Тогда просто греби уже отсюда, — беззлобно напутствовала Лори, — и возвращайся поскорее, так и быть, без пирожков.
Я кивнула в духе «все поняла» и поспешила в коридор. Там, скользнув по узору теней, в душевую. И в окно. Из него я выпала в руки Дэну.
— Ты как? — поинтересовался он.
— Знаешь, кажется, теперь я доподлинно знаю, как выпадают в осадок, — отозвалась я, прислушиваясь к собственным ощущениям.
— Причем нерастворимый и из тяжелого металла, — усмехнулся страж.
— Ты намекаешь на мой вес? — спешиваясь, притворно возмутилась я.
— Что ты… Всего лишь на твой характер. Который тяжелый, потому что золотой.
С учетом того, что я выдернула Стилла из теплой постели, чтобы ограбить посреди промозглой ночи главный ботанический сад столицы, утверждение было явно сомнительным.