И почему-то от осознания этого факта меня накрыло таким оргазмом… показалось, что пол и потолок поменялись местами, а кровать стала облаком, на котором я воспарила к звёздам… и резко ударилась головой об одну из этих звёзд, осознав, что именно случилось.
Попыталась отпихнуть Лебедева, но он не отпихнулся. Наоборот, упал на меня, заставив зашипеть — внутри всё горело — и прошептал:
— Стаська… Я… тебя…
— Ерунда, — поспешила сказать я, пока он сам не заявил мне какую-нибудь гадость про нежелательную беременность, — у меня дня через три месячные должны начаться.
Сашка нахмурился и потемнел лицом.
— Я не беспокоюсь, Стась. Точнее, о себе не беспокоюсь… Только о тебе."
"— А обо мне что беспокоиться? — я беспечно пожала плечами. — Всё отлично. Мне очень хорошо было. А теперь… слезь с меня, ладно? Ты ведь ужинать наверняка хочешь.
Лебедев поднял руку и задумчиво коснулся кончиками пальцев уголка моих губ.
— Хочу.
Я радостно кивнула.
— Конечно, хочу! И очень! А завтра я тебе что-нибудь обязательно приготовлю. Мы же договаривались!
Сашка почему-то усмехнулся.
— Да, Стась… Действительно. Договаривались.
Все выходные Лебедев вёл себя странновато. Он буквально не отлипал от меня, сидел рядом, даже когда я суп варила и котлеты жарила, и смотрел внимательно-внимательно. А в любую свободную минутку начинал обнимать, целовать и гладить по разным стратегическим местам.
Мне нравилось. Я млела и почти не могла ничего слушать. Да и вообще… это было странно, но я, всегда со временем устававшая от любой компании, совершенно не уставала от Лебедева. Было ли так, когда мы учились в институте? Я уже и не помню… Помню только, что мне всегда было с ним комфортно.
И если бы не бесконечные звонки по телефону… Не мне — ему. Ему постоянно кто-то названивал, и Лебедев, хмурясь, сбрасывал звонок. Один раз я, стыдясь собственного поступка, посмотрела, кто трезвонит моему мужу, пока он был в туалете.
Конечно, Лариса.