— Надо было в твоей комнате тебя растирать, — пробормотал Сашка. — Стась, давай, вставай. Тебе надо переползти в свою кровать, укрыться хорошенько и спать до утра.
— Я не могу-у-у, — провыла я, не отрывая голову от подушки. — Оставь меня здесь… умирать.
— Нет уж, белочка. У меня на тебя большие планы… хм… по готовке ужинов и обедов. Сейчас помогу.
С помощью Лебедева я всё-таки села на диване. И уже когда села, вспомнила, что на мне ни блузки, ни бюстгальтера…
— Дай блузку, пожалуйста, — сказала я напряжённым голосом, избегая смотреть на возвышающегося надо мной Сашку.
— Зачем? И так хорошо.
— Саш!
— Серьёзно, Стась. Восхитительно просто. Тебе разве никто не говорил, что у тебя потрясающие сиськи?
— Саш! — я прикрылась ладонями и гневно посмотрела на друга.
И зря я это сделала. Я думала, взгляд Лебедева будет таким же ироничным, как голос, но… я ошиблась. Смотрел он на меня совсем иначе.
И от этого взгляда стало жарко всему телу. И соски напряглись под моими ладонями… захотелось даже сжать пальцами эти остренькие пики — и непременно чтобы Сашка увидел…
Наверное, если бы я успела выпить ещё одну бутылку пива, я бы это сделала.
— Пойдём, Стась, — сказал Лебедев тихо и хрипло, — тебе надо лечь.
Протянул мне блузку, а потом помог встать и повёл в мою комнату. Молча.
Там усадил на разобранную кровать, поинтересовался, смогу ли сама переодеться в ту самую ночную футболку, в которой спала в прошлый раз, и, получив утвердительный ответ, пожелал спокойной ночи и удалился.
Я разделась, нацепила футболку, залезла под одеяло, закрыла глаза… и почти сразу уснула.
То ли пиво так подействовало, то ли общая измотанность…
А снилось мне… боже, что мне снилось.
Горячее Сашкино тело под одним со мной одеялом, и ласковые руки, прижимающие меня к этому телу. Они то легко оглаживали живот, то поднимались выше, накрывая грудь и нежно сжимая соски, то опускались ниже, на венерин холмик — там и застывали словно в нерешительности.
— Стася… — слышала я страстный шёпот Лебедева возле своего уха, ощущая лёгкие поцелуи в шею и плечи.
Но на этом всё и закончилось. Видимо, моё воображение было слишком неопытным — и не смогло показать мне дальнейшие события.
Утром я, конечно, проснулась одна — и никаких следов Лебедева в моей постели. И я даже спрашивать его не буду, приходил ли он ко мне. Сразу же издеваться начнёт, скажет — ха-ха, Стаська, эротические сны тебя замучили. Нет уж, пусть это останется моей тайной.