Ленка — современный подросток, она знает и понимает многое, чего не знала и не понимала я в её возрасте. Но при этом она гораздо менее приспособлена к жизни, чем я. Она во всём надеется на гаджеты и интернет. Зачем что-то знать, если всегда можно посмотреть в гугле?
Эх, как бы ей не повредил мой отъезд из дома… Надо будет почаще с ней общаться…
Мда, дожили. То я стремилась сбежать от Ленки, то теперь думаю о том, что нужно почаще с ней видеться. Зачем тогда замуж выхожу?..
— О чём думаешь, Стась? — сказал весёлый Сашка, и я вздрогнула и покосилась на него с виноватым видом.
— Стася! — хором укоризненно протянули родители и Ленка с заднего сиденья. Если бы мы с Лебедевым были в машине одни, я бы непременно сказала: «Я ещё за тебя не вышла, могу и передумать. В конце концов, я же женщина!» Но боюсь, что от подобной шуточки мои родители отойдут не скоро.
— Нет. Я рассуждаю о скоротечности жизни. Кажется, ещё вчера мы с тобой познакомились, и вот — через два дня поженимся.
Ну а что? Почти правда.
— А как вы познакомились? — спросила Ленка с откровенным детским любопытством, и прежде, чем я успела ответить, Лебедев уже вещал:
— А на первом курсе института, Лен. Первого сентября. Я как Стасю увидел — так и онемел.
Ну конечно! Онемел он. Болтал тогда, как трещотка.
— А она на меня ноль внимания, между прочим! Все пять лет динамила!
Ох, кто-то получит…
— А я ждал, пока мой час придёт. И вот — он пришёл! Теперь не отвертится от супружеского долга.
— Саш! — фыркнула я, пока родители и Ленка на заднем сиденье смущённо смеялись. — Ты ври, но не завирайся.
Лебедев смешливо посмотрел на меня, подмигнул.
— Что значит — не завирайся?! Я оскорблён в своих лучших чувствах!
— Артист, — шепнула я одними губами, а Сашка уже выруливал к загородному дому своих родителей. — Джонни Депп доморощенный.
— Спасибо за комплимент, Стась, — тепло улыбнулся Лебедев, тоже не повышая голоса, чтобы его слова слышала только я.
— Постараюсь, — вздохнула я, и Сашка остановил машину.
Алексей Михайлович и Лидия Васильевна встречали нас, как и в прошлый раз, на крыльце собственного дома, и к тому времени, когда мы подошли к ним, мне стало немного стыдно за Ленку. Она так вертела головой в разные стороны и открывала рот, что это было почти неприлично. Сама непосредственность… я никогда не умела так относиться к чужому достатку.