Я и сама не поняла, с каких пор страдаю клептоманией, потому что, пока он не обратил на неё внимание, я понятия не имела, что захватила её с собой.
– Это бартер, я потеряла в твоём номере свои трусики, – оправдываюсь, вертя в руках бейсболку, смотря в полное довольства лицо парня.
– Ты их не потеряла, я их себе забрал, – и демонстрирует свои слова, достав моё белье из заднего кармана джинсов. Пока я, шокированная, оглядывалась, не видит ли кто-нибудь, как он размахивает трусиками, как белым флагом капитуляции, но всё же возвращает их обратно.
На красно-синей бейсболке изображён логотип питерского хоккейного клуба с тремя большими буквами «СКА».
– Не знала, Самгин, что ты поклонник хоккея, – перевожу я тему, красная как свекла, оттягивая момент расставания.
– С чего ты это взяла?
– Так на твоей бейсболке логотип хоккейной команды, – показываю на буквы.
– Да? – улыбается своей неотразимой улыбкой, от которой у меня слабеют коленки, – я был уверен, что это всего лишь мои инициалы – Самгин Клим Анатольевич.
Меня это смешит, потому что он точно лукавит, где-то в памяти всплывают его фотографии с хоккеистами этой команды. Я надеваю его бейсболку и смотрю на него из-под её козырька.
– Самгин Клим Анатольевич, я буду надевать твою бейсболку перед каждыми соревнованиями на удачу, и мои победы будут только для тебя.
Он ничего не отвечает, просто целует так, что мне становится горячо и сил нет оторваться от него.
Кажется, никто не заметил моего отсутствия, а мне оставалась ещё пара часов блаженного сна.
Мы стали первыми в командном многоборье, а я принесла России две золотых медали и две серебряных.
Если бы я была смелее, а моё лидерство среди российских гимнасток было бы неоспоримым, то пошла бы ва-банк и открыто, в лицо сказала, что я не тварь дрожащая, а имею право на личную жизнь.