Возможно, я слишком многого от неё хотела, наделила простого человека сверхспособностью видеть людей насквозь, которой в действительности у неё не было. Она всё ещё была мне дорогим и близким человеком, заменившим отчасти маму, но, как теперь положиться на неё, я не знала.
– Таисия Андреевна, мне пора, – услышала свой голос откуда-то издалека, и самой он показался холодным и отстранённым. Она посмотрела на меня с такой болью, что мне стало стыдно за своё отчуждение, но и поделать с ним ничего не могла.
Клим стоял у своей машины и курил, смотря, как я медленно иду к нему.
– Алёна, тебе сейчас нужно будет пройти медицинское обследование, чтобы врач мог засвидетельствовать побои, – очень осторожно пояснил Клим, смотря на дорогу.
Мне стало дурно от мысли, что придётся раздеться перед посторонним человеком, кто-то будет на меня смотреть и ощупывать.
– Клим, пожалуйста, не надо, мы можем обойтись без этого? – мне казалось, это унижение я не смогу пережить.
Пальцы молодого человека на мгновение сжали мои, будто в намерении передать часть своей силы.
– Алёна, так надо, его нужно посадить в тюрьму, а без освидетельствования это будет сложно.
Я не подумала об этом даже. Единственное, чего мне хотелось, это принять душ, лечь спать и завтра уже думать, как жить со всей этой грязью, что сегодня случилась.
– Это бесполезно, он сын прокурора нашей области, его отмажут, – горько вспомнила я.
С минуту Клим размышлял над моими словами.
– Он будет наказан тем или иным способом, но, как бы там ни было, в больницу мы в любом случае поедем, тебя должны осмотреть.
Внимательно вглядываюсь в профиль Клима. Его слова звучали пугающе, но меня они будто исцеляли, кровь на его руках ослабляла ту боль, что нанес её владелец. Очень хотелось ещё раз обнять Самгина, но я просто продолжала сидеть и смотреть на него, стараясь не разреветься от благодарности, которую испытывала.
До этого момента я не сознавала, насколько мне было страшно услышать от него, что ничего серьёзного не произошло, что я сама нарвалась, заслужила, виновата.
– Хорошо, – сдавленно проговорила я, стараясь больше не пялиться."
"Клим привёз меня в частную клинику. Белые стены, свечение холодных люминесцентных ламп создавали ощущение стерильности.