Седьмое чувство подсказало, что это Клим звонит. В течение всего разговора Максим не отводил от меня взгляда. Я слышала, как он говорит Климу, что сейчас у него дома, и, видимо, последовал вопрос Клима обо мне.
– Да, сидит твоя беда, бледная как смерть. Да. Ок. Жди.
Беда – это он обо мне?
Стоило Максиму закрыть телефон, как я бросилась с расспросами.
– Что он сказал, откуда звонил?
Успела только подумать, что, раз телефон дома, значит, точно не из изолятора звонит.
– Скоро будет, – произнёс парень и направился к выходу.
Как ни пыталась выспросить у него ещё что-то, но это было бесполезно. Он просто молча обулся и покинул квартиру.
Снова звонок в дверь, заставивший моё сердце учащённо биться. Теперь уже я не хочу смотреть на экран видеодомофона, не хочу увидеть там кого-то другого. Проворачиваю замок и испытываю ни с чем не сравнимое облегчение.
Кидаюсь ему на шею, обнимая и прижимаясь всем телом, чтобы почувствовать его, чтобы ощутить, что это действительно он, будто ждала с войны. И судя по его виду, оно так и было: кожа на скуле лопнула и окрасилась багрянцем.
Он сжал меня до хруста в рёбрах, а я, судорожно вдыхая родной запах, потёрлась носом о его шею, слыша, как от этого невинного жеста он тяжело втягивает воздух.
– Ну что ты, малышка, – смеётся, – всё хорошо, всё в порядке.
Отлепляюсь, внимательно вглядываюсь в его лицо. Улыбается криво, по-мальчишечьи. А мне не нравится, что он ко мне так обращается, чувствую ревность от мысли, что других девушек также обезличенно называл.
– Что случилось, тебе предъявят обвинение? – спрашиваю я встревоженно, продолжая висеть на нём. Он снимает кроссовки без помощи рук и, обнимая меня, несёт в спальню.
Ставит меня на ноги, медленно опуская руки с моей спины на ягодицы. Я дёрнулась, испугавшись пробежавшего по телу разряда, и отступила назад, наблюдая, как по его губам заскользила понимающая ухмылка.
– Может быть, ты будешь по мне скучать?
– Не шути так, пожалуйста.
– Кирилла должны арестовать скоро, – недобро улыбнулся он, не отвечая на мой вопрос, – насильников не любят на зоне.
"Его голос был спокойный и отрешённый. Вспомнила тот холод в его глазах, когда он вышел из машины, будто действительно готов был убить, отчего я невольно поёжилась и сделала ещё шаг назад. Иногда Клим казался мне лучшим человеком на земле, а в такие минуты, как сейчас, вызывал страх, пробирающий до костей.