А ещё я любила наблюдать за тем, как он достаёт из пачки сигарету, зажимает зубами, подносит зажигалку, прикрывая ладонью пламя от ветра, поднимает на меня тёмные глаза и втягивает в лёгкие дым. Когда он так на меня смотрел, мои внутренности будто стягивало в жгут, и я забывала дышать, краснея удушливой волной, как в стихах Цветаевой, задыхалась, потопая в бездне эмоций, рождающихся к нему, и точно знала – умру, если узнаю, что он потерял интерес ко мне.
До середины недели тренер не пускала меня на тренировки, настаивая на том, что я должна отдохнуть и прийти в себя.
Поняла, что творится что-то неладное, сразу как переступила территорию базы. Ребята суетились, бегали, о чём-то переговаривались, выглядели взволнованными.
Как ни странно, царившая на базе атмосфера не была связана с арестом Кирилла и завершением его спортивной карьеры.
– Таисия Андреевна просила, чтобы ты зашла к ней, она сейчас в тренерской, – передала одна из девочек.
В раздевалке все хранили какое-то странное молчание, пока я переодевалась, переглядывались между собой, будто знали то, чего не знаю я. Смысла задавать вопросы не было абсолютно.
Зашла без стука в тренерскую, Таисия Андреевна шагами мерила комнату, но, заметив меня, остановилась и жестом показала на стул.
– Таисия Андреевна, что случилось?
– Нас сегодня посетил высокий чин из Федерации спортивной гимнастики, сообщил, что к нам в штат приходит новый тренер, его ученица уже у нас занимается – Анастасия Малевская. Признаться, я не была в курсе этого.
Не сказать, чтобы тренер выглядела осчастливленной этим известием.
– Троянский конь?
Сумина проигнорировала мою шутку, а я всё ещё не понимала, как это может касаться меня.
– Алёна, ты должна сделать всё от тебя зависящее, чтобы попасть к нему.
Почувствовала, будто меня хлыстом ударили."
"– Вы не хотите больше меня тренировать?
Она недовольно поджала губы, как бывало, когда я плохо осваивала новый элемент.